Интурмаркет 2020 02.10

Дмитрий Фесик: «Основная проблема в том, что на туристическом рынке никто не зарабатывает»

Дмитрий Фесик (фото), ныне директор по продвижению продукта компании «Южный Крест», на себе испытавший все перипетии туристического рынка последних лет, дал интервью порталу TurProfi.ru – о сделках и слияниях, о кредитах и банкротствах, о рентабельности туроператорской деятельности и том, чего есть смысл бояться турагентствам.

 

– Дмитрий, весной этого года концерн Kuoni преобразовал компанию «Мегаполюс», сделав из туроператора с собственным продуктом фактически большое турагентство. Для рынка это, конечно, было трендовым событием. Но каково это было для людей, которые работали в компании длительное время?

– Одна из особенностей стиля работы западных компаний заключается в том, что сотрудники могут нормально общаться между собой, беседовать, выпивать, похлопывать друг друга по плечу, угощать кейками и вместе резать индюшку... Но в один момент твой «друг» может прийти и сказать, что ты уволен. Ничего личного, это бизнес.

В этом году 24 марта я был в Лиссабоне, когда мне позвонила коллега из «Мегаполюса» и перечислила сотрудников, которых сократили в этот день. Через две недели сократили еще более сотни человек, в том числе и меня. Моей обязанностью было продвигать продукт, а если нет продукта – нечего продвигать. Ничего личного.

Почему же так произошло? Можно ли считать действия Kuoni вполне логичными?

– Швейцарцы не получили ожидаемого результата от работы России. Возможно, они считали, что здесь некий Клондайк, что с минимальными вложениями можно будет быстро получить прибыль. Но это оказалось не так. На мой взгляд, они не очень понимали, на какой рынок они пришли, какие здесь тенденции. Но, думаю, холдинг поступил все же нелогично. Они просто потеряли те инвестиции, которые были сделаны. На сегодняшний день «Мегаполюс» хоть и остается формально туроператором, но не имеет ни рисков, ни чартеров, ни квот – в основном, это розница. Но жизнь есть жизнь, для всех нас это был неоценимый жизненный и профессиональный опыт.

В должности директора по продвижению продукта «Южного Креста» вы занимаетесь тем же, что делали в «Мегаполюсе», теми же направлениями?

– У «Мегаполюса» было больше направлений. У «Южного Креста» пока нет Европы, кроме Греции и Кипра, но есть, например, Иордания, которой не было у «Мегаполюса». Но вообще примерно половина продуктов пересекаются. Но «Южный Крест» – это более высокая позиция для меня. Работы у меня сейчас намного больше, но и мой труд оплачивается пропорционально. Ответственности тоже больше, но и мотивация серьезная.

Много ли предложений вам поступало в связи с уходом из «Мегаполюса»? И почему вы выбрали в итоге «Южный Крест»?

– У меня были хорошие предложения, которые я две недели внимательно изучал. Почему «Южный Крест»? Компания смелая, руководители – яркие, известные на рынке профессионалы. И мне предложили гораздо более интересный для меня объем задач.

Как сейчас ощущения, не пожалели? В «Мегаполюсе» вы ведь работали больше 9 лет…

– Скажем так, в «Мегаполюсе» мне было комфортно. Но, возможно, в последние год-два мой профессиональный рост там замедлился, да и бюджеты на продвижение продукта компании сократились. В «Южном Кресте» у меня сейчас, повторю, более высокая позиция и больше возможностей для самореализации. Мне здесь интереснее.

 

– Вернемся к теме слияний и поглощений. Несколько лет назад, когда уже стало понятно, что туроператоры с турецким капиталом стремительно захватывают российский рынок, пределом мечтаний практически любой российской турфирмы стала продажа западным концернам и холдингам. Но ситуация с «Мегаполюсом» всех вернула на землю. Так все же – выгодно или нет продаваться иностранным партнерам?

– Однозначного ответа нет. Я считаю, прежде чем продаваться, надо очень хорошо подумать. С одной стороны, появляются финансовые плюсы, некая гарантия стабильности. И если сделка принесет новые инвестиции для развития – почему нет. Бывает, владелец устает от бизнеса – в этом случае тоже есть смысл продаваться. Но, в любом случае, надо понимать, что, когда компания попадает под управление холдинга с западным менталитетом, возможно, она потеряет гибкость, которая на российском рынке необходима. Перестанет быть смелой.

 

– Но, согласитесь, в условиях повсеместного демпинга появляется ощущение, что есть лишь два выхода из этой ситуации – либо быть туроператором с турецкими корнями, либо искать опоры в крупном европейском холдинге. Есть ли иной путь развития?

– Высший пилотаж – это привлечь наибольшее количество заемных средств на максимально комфортных условиях, проще говоря, использовать чужие деньги с выгодой для себя. На Западе это давно считается нормальным. Если компания берет кредиты, это не значит, что у нее нет денег. Просто взять чужие деньги, получить с них прибыль, отдать проценты, оставив разницу себе, – все это выгоднее, чем рисковать собственными. Это нормально.

Вы хотите сказать, что агентствам не стоит бояться кредитов туроператора? Сами понимаете, сейчас главный вопрос – кто будет следующим после «Капитала». Форумы буквально пестрят вариациями, и сложно назвать туроператора, которого бы агентства не подозревали в приближающемся крахе.

– Я агентства прекрасно понимаю, они вынуждены предвидеть, обязаны думать за своего клиента. И они действительно почти в панике, пытаются любыми путями «нарыть» информацию, это чувствуется – работать сложно. Но мы в «Южном Кресте» ведем открытую и честную игру. Нам скрывать нечего. Например, на всех конференциях и встречах с агентствами говорим, что летний сезон 2011 года для нас был сложным, мы действительно теряли деньги в мае и июне. Мы рассчитываем на положительное сальдо в конце года – раннее бронирование работает, глубина продаж хорошая, продолжается контрактинг на лето-2012 с ключевыми отелями. Обо всем этом мы четко информируем партнеров. Но понимают адекватно не все.

Кстати, в скором будущем мы намерены публиковать свой баланс, как это делают большинство крупных компаний. Что касается кредитов, то «Южный Крест» их не любит, хотя иногда приходится пользоваться. Даже в нормальный сезон, когда продажи стабильны и горение минимально, маржа туроператора составляет в среднем 1-1,5%, а проценты по кредитам, как минимум, 10%. Кредит для нас пока неизбежное зло, мы его стараемся минимизировать. В настоящий момент наше кредитное тело составляет всего 3,5 млн. долларов. Беря большие кредиты, оператор подвергает себя риску. Чем больше кредит, тем больше риск.

Увы, видимо, общий уровень экономической грамотности у агентств не всегда позволяет им понять суть дела. Они считают, если у фирмы отрицательный баланс, значит, все пропало. Но, поверьте, сейчас, к сожалению, на рынке нет ни одного туроператора, который бы действительно хорошо зарабатывал! Самым удачным годом был кризисный, когда всем стало ясно, что надо умерить амбиции и выживать. Завоевать сегодня в России существенную долю рынка – это значит с помощью демпинга попытаться выдавить конкурентов. Но это очень дорогое удовольствие. И, к сожалению, у нас в отрасли нет соответствующих регулирующих организаций, которые могли бы серьезно влиять на бизнес.

А если не кредиты, то что тогда агентствам считать тревожным звоночком? Чего бояться?

– Бояться нужно, когда у оператора появляются проблемы с заселением туристов. Если отели или авиакомпании говорят, что туроператор не оплачивает проживание или перелет. Когда сотрудники компании не вовремя получают зарплаты или им не выплачивают бонусы. Вот это действительно тревожные симптомы.

Дмитрий, а что касается «Южного Креста» – наверняка, выбирая места работы, вы старались проверить надежность компании? Ведь про этого туроператора тоже ходили разные слухи – в том числе, кстати, и о том, что в составе акционеров есть нефтяная компания.

– Меня «Южный Крест» привлек как открытая компания. Не буду углубляться, но, когда обсуждалась моя работа, меня ознакомили с финансовыми документами, и такая открытость подкупила. Что касается нефтяной компании, то в составе акционеров таковая действительно есть, но оператор ее средствами никогда не пользовался, в этом просто не было нужды. Она, скорее, выступает своего рода подушкой финансовой безопасности. «Южный Крест» ориентируется на прибыль, стремится быть рентабельной. Наша стратегия – зарабатывать, а не терять в погоне за долей рынка. Более того, хотелось бы работать на здоровом и честном рынке. Вообще мы считаем, что в туризме надо придерживаться банковских критериев ведения бизнеса. Это значит – своевременное резервирование средств, правильное соотношение собственных и заемных средств, достаточность капитала, динамика капитала. Если бы это было прописано законодательно, рынок был бы здоровым и счастливым.

А как насчет того, что долгое время «Южный Крест вел переговоры о продаже с TUI. Сейчас идет речь о сделке с «Трансаэро.

– Правда в том, что наша «Южный Крест» и авиакомпания «Трансаэро» сближаются, имея общие стратегические интересы. Возможно, процесс и закончится сделкой. Давайте подождем официальных объявлений. Касательно слухов и спекуляций, которыми всегда обрастают подобные процессы – пусть говорят, если нет более серьезных дел. Повторю еще раз: нам оправдываться не в чем.

Что ж, вернемся к рынку. На ваш взгляд, в чем самая большая проблема турбизнеса в России, кроме того, что никто не хочет играть по цивилизованным правилам и применять открытые финансовые схемы?

– Основная проблема в том, что никто не зарабатывает. Потому что при нынешней прибыли, при действующей схеме, когда надо выплачивать комиссии, бонусы, сложно даже себя прокормить. По стандартным прайсам практически никто не работает, это ни для кого не секрет, большая часть продаж основана на спецпредложениях. Известно, что массовые операторы с турецкими корнями, как вы их назвали, зарабатывают «на той стороне». Им важно просто отправить клиента на курорт, даже себе в минус. При хорошо организованном собственном приеме турист покупает экскурсии, тратит деньги в магазинах, и это приносит доход и туроператору. Мы также уделяет много внимания собственному приему на курортах. Взвешенная ценовая политика и прибыль от обслуживания туристов позволяют нам в целом неплохо себя чувствовать. Наш выбор – в лучшем случае зарабатывать, в худшем – хотя бы не терять.

Версия для печати