Георгий Мохов: «Нам надо сблизить законодательное регулирование с реалиями рынка»

- Я вижу проблемы не столько в законодательном регулировании, сколько в его понимании регулятором и турбизнесом. Сфера настолько обширная и пестрая, что ее трудно объять. Нам надо сблизить регулирование с реалиями рынка, не допускать законодательного «популизма». Это правовое поле требует постоянного внимания, чтобы не появлялись требования, которые все усложняют и не учитывают развития событий в перспективе. Нормы закона традиционно отстают от жизни. А сейчас механизм изменений еще больше ускорился, принимаются грандиозные меры по развитию внутреннего туризма, созданию крупных курортов. Соответственно в законодательной сфере надо больше учитывать перспективу, прогнозы, а не регулировать рудименты отрасли. Для этого нам нужно выстраивать более тесное взаимодействие с законодателями и органами государственного регулирования.

- Что вы имеете в виду, говоря о перспективе и рудиментах в туризме?

- Сейчас наметилось несколько направлений правового регулирования, связанных с развитием туризма, в частности, экологического, а также на особо охраняемых территориях, плюс целый блок нормативов в сфере сельского туризма. Плюс по-существу новое регулирование деятельности экскурсоводов, инструкторов-проводников, разработка нормативов для гостевых домов и еще целый ряд документов, связанных с вопросами землепользования, управлением большими туристическими проектами и курортными территориями. Все они не очень публичны, но чрезвычайно значимы для дальнейшего развития туризма и турбизнеса. Появляются новые сферы регулирования и, учитывая непростые взаимоотношения различных ведомств, федеральных и региональных органов, РСТ надо их не пропустить, вовремя реагировать на проекты, в которых могут быть затронуты интересы членов РСТ и организаторов этих проектов.

А рудименты – это разного рода ограничения в туризме, например, связанные с детским отдыхом, организованной перевозкой детей. Или, например, финансовые гарантии туроператоров, которые существуют 17 лет и уже давно не соответствуют современным реалиям. Они действуют по инерции, заставляя туроператоров платить огромные деньги, которые изымаются из оборота и фактически лежат мертвым грузом.

- Электронная путевка – рудимент?

- Нет, просто у нас многие механизмы регулирования разрабатываются годами. Они закладывались 8-10 лет назад и не могли учесть предстоящих изменений, увидеть вектор развития туризма. А развитие пошло очень быстрое и разноплановое, электронная путевка строилась на принципах, которые к моменту ее запуска устарели. Но механизм запущен, и сейчас главная задача регулятора и оператора этой системы – не потерять смысл, сделать систему комфортной для участников рынка и полезной для государства. Сейчас идет производственное тестирование электронной путевки. Я не вижу причин от нее шарахаться, потому что нет никаких контрольных действий со стороны регулятора. Наоборот, идет изменение интерфейса, сокращение полей для заполнения, то есть то, о чем РСТ говорил последние три года.

Этап производственного тестирования продлится до весны 2025 года, так как для оценки релевантности данных нужен как минимум год. По итогам 2024 года регулятор сможет увидеть данные и сверить их с теми, которые предоставляют в своей отчетности туроператоры. То есть появится некая реальная статистика, которая позволит сделать вывод об эффективности системы электронной путевки или о необходимости ее модернизации.

- Почему так долго разрабатывается новый отраслевой закон и когда он может быть принят?

- Не уверен, что мы в ближайшем будущем увидим готовый проект закона, который может быть принят Госдумой. Крайне редко случается, чтобы был разработан закон, который меняет управление целой отрасли, тем более такой разноплановой, как туризм. Предстоит обсудить каждую статью и каждый пункт, даже если там меняются лишь запятые. Мы с трудом можем договориться по изменениям даже в отдельных положениях закона и в локальных рабочих группах, где все знают и понимают друг друга, а когда законопроект выйдет на уровень заксобраний регионов, общественных организаций, обсуждения примут уже совсем другие масштабы. Чем больше экспертов – тем больше сомнений, замечаний, и любые изменения тут же тормозятся.

Гораздо эффективнее, на мой взгляд, вносить точечные поправки в действующий закон, это можно сделать всего за несколько месяцев. И это как раз та скорость, которая нужна, учитывая актуальность некоторых изменений. К сегодняшнему дню в действующий закон уже внесено более 30 поправок, не считая тех, что сейчас в разработке, например, проект по гостевым домам. Кроме того, изменение базового закона повлечет за собой редакцию огромного числа подзаконных нормативов, постановлений, правил, стандартов, это работа не на один год.

- Какие вы видите пути решения задач в регулировании отрасли, в том числе с помощью РСТ?

- Это, прежде всего, активное участие в экспертных группах, советах при профильных органах власти – Минэкономразвития, Минтранса, Роспотребнадзора. Мы должны быть представлены во всех ведомствах, которые влияют на туризм, чтобы можно было быстро реагировать на законодательные инициативы и изменения.

- Как вы в целом оцениваете уровень взаимодействия турбизнеса и власти?

- У РСТ есть и влияние, и репутация, которые позволяют эффективно взаимодействовать с властью. Это можно конвертировать в реальную пользу для туриндустрии. Есть проблема быстрой сменяемости – не только регулятора как органа власти, но еще сотрудников и руководителей, например, профильных комитетов, управлений и департаментов, которые курируют туризм, причем и на федеральном, и на региональном уровне. В этом смысле у РСТ серьезная просветительская миссия, мы должны как минимум сохранить преемственность во взаимоотношениях и понимании поставленных проблем.

- Как юрист-практик что вы можете сказать об общем уровне правового сознания представителей турбизнеса? Есть ли здесь над чем работать РСТ?

- Здесь ситуация двоякая. Раньше была проблема недостатка правовой информации, лет 15 назад ею обладали в основном юристы, бухгалтеры, аудиторы, то есть профильные специалисты. Широкий круг общественности, в том числе туристической, этим особо не интересовался, а если что-то было непонятно, обращались к экспертам. Мы тогда занимались своеобразным юридическим ликбезом.

Сейчас все наоборот, мы боремся с избытком правовой информации и недостаточным пониманием. Информации стало слишком много – из-за социальных сетей, огромного количества разных ресурсов и непонятного уровня экспертов. При этом 90% информации, которая выкладывается на разных порталах, строится или на ложной трактовке действующего законодательства, или на слишком узком понимании норм без учета смежного права. И это отдельная большая тема.

В итоге такая информация нередко приводит к спонтанным, я бы сказал судорожным действиям участников рынка, когда одна сторона настраивается против другой, подогреваются конфликты. Это наносит колоссальный вред нормальной коммуникации и, главное, никак не способствует решению тех или иных вопросов.

- Что может в такой ситуации сделать РСТ и вы как его вице-президент?

- Главная задача РСТ – способствовать развитию бизнеса своих участников и рынка в целом. Соответственно мы стараемся обеспечить переговорный процесс, выступаем медиатором, который помогает сблизить позиции противоборствующих или конкурирующих сторон, избежать противопоставления одних участников рынка другим или избыточного регулирования со стороны государства. Наша цель – максимально способствовать взаимодействию и пониманию. На это работают наши стратегические сессии, межотраслевые встречи, обсуждения на выставках и прочие публичные мероприятия и отраслевые медиаресурсы.

Светлана Ставцева