Пегас
RATA-news в Telegram-----------------RATA-news в Telegram-----------------

Как искали и кто нашел тело россиянина, погибшего на горе Синай

Борис Максимов погиб, и все остальное, по большому счету, не имеет смысла. Кто прав, кто виноват, кто искал, кто нашел – 18-летнего мальчика не вернешь. И все же в этой истории выясняются обстоятельства, о которых не говорить нельзя.

Итак, в Египте, на горе Синай, пропадает российский турист. Что мы знаем о действиях египтян? Проволочка с началом поисков – Борис пропал 15 апреля, об организации поисков начали говорить, в лучшем случае, через сутки. Безуспешная наземная операция – с привлечением специального подразделения Министерства обороны и бедуинов, хорошо знающих местность. Вымогательство у матери Бориса Светланы Казачковой денег на аренду вертолета. Двухчасовой полет за $14 тыс. – безрезультатно. Шесть бессмысленно-мучительных дней. Светлана попадает в больницу, у нее нервный срыв и истощение – похоже, она не ела все эти дни. На седьмой день, 21 апреля, тело ее сына находят в глубоком ущелье. Как сообщили средства массовой информации, нашли его спасатели Министерства обороны Египта. Египет это никак не комментировал. Ну и последний штрих. Вчера из Красноярска в Египет вылетел старший сын Светланы Казачковой Александр. Он должен был опознать тело брата, чтобы не подвергать Светлану еще одному испытанию. Но египетские власти не стали дожидаться его приезда и настояли, чтобы на опознании присутствовала мать. Как только женщина взглянула на сына, ей вновь стало плохо, обратно в больничную палату ее отнесли на руках.

А рано утром 22 апреля на мою электронную почту пришло письмо от незнакомого человека. И было там написано: «Обидно. И за себя, и за страну. И за нас, за тех русских, кто сюда приезжает и здесь живет. Тело Бориса нашли не египетские спасатели, а мы – Саша Демянюк и Женя Лисичкин».

Спустя несколько часов эту информацию пресс-службе Российского союза туриндустрии подтвердили в МИД РФ. А потом мы полночи переписывались в интернете с Евгением, позже подключился Александр. Я буквально забросала их вопросами. Предлагаю вам просто прочитать ответы – с согласия моих собеседников. И больше ничего не надо будет объяснять.

 

Евгений Лисичкин (фото): «Египтяне Бориса не нашли по двум причинам. Первая – он упал в труднодоступное ущелье. Лежал под «отрицательной» стеной, с вертолета его заметить было практически невозможно. Когда падал, на скале осталась его куртка. Очевидно, он шел в ней, подпоясавшись. Куртка была белая и лежала на видном месте. Однако сознаю, что с вертолета полуметровое белое пятно заметить непросто. Снизу в ущелье действительно попасть практически невозможно без снаряжения и опыта. Два тридцатиметровых сброса по практически гладким стенам, местами с отрицательным уклоном. Место, с которого мы увидели тело, вполне проходимо. Хотя и не бесспорно. По крайней мере, сам Борис как-то добрался туда. Повторяю: не место, где он лежал, а место, с которого мы его увидели. Он лежал метров на 30 ниже. А ущелье шириной всего метров 10.

Вторая причина – его там просто не искали. Ущелье весьма далеко от тропы, метров на 250-300, и искать там, в общем-то, малологично. Хотя нам и говорили, что именно это ущелье было полностью просмотрено и там «никого нет».

Помочь с поисками нас попросила Юля, она тут в русском ресторане работает. Кто-то из знакомых мамы Бориса вышел на нее, она приехала и все это время поддерживала Светлану морально, общалась с египетской стороной и т.д.».

Александр Демянюк (фото): «Юля где-то достала и скалолазное оборудование, список которого мы отправили ей по СМС. Оборудование просто отличное. И это не было соревнованием с египтянами – кто быстрее найдет. Мы просто помогали. Доставали тело никакие не военные альпинисты, их просто нет в Египте, ни военных, ни гражданских. Поднимали бедуины с помощью все того же оборудования, на котором спускались мы. Мы только провесили для них веревки. Самим поднимать уже сил не было – мы встали в 4 утра, в 6 начали спускаться, в районе 13 часов обнаружили тело. Нет, если бы мальчик был жив, силы бы нашлись. Но было видно, что он мертв. Мы помочь ему уже не могли. Но до того места, откуда мы его увидели, можно было дойти!!! Непросто, но вполне реально. Без снаряги. Значит, не до конца досмотрели, не использовали всех возможностей! Почему?».

Евгений Лисичкин: «Мне 35 лет, Саше 42. Он в Египте живет уже года три, я почти год. Работаем в Дахабе на серфстанции «Пять квадратов». Нет, мы не инструктора, Саша менеджер, я инженер. Мы не скалолазы и не альпинисты. Саша в свое время занимался спелеологией, а я имел некоторый опыт горного туризма. Раньше жили в Москве. Почему уехали в Египет? В Москве гор нет. Не растут. Воды – тоже нет. Вернее, вода есть, ветра нет. Как-то вдруг кто-то начинает понимать, что работает для того, чтобы заработать денег на то, чтобы съездить отдохнуть от работы, на которой зарабатываешь, чтобы съездить в отпуск... А можно просто жить там, где есть хотя бы половина счастья. А за другой – зимней составляющей – можно съездить в отпуск зимой в горы.

Мы ведем достаточно активный образ жизни. Катаемся на серфах, на горных лыжах, у меня в планах получить сертификат дайв-мастера. Сейчас с женой отучились на ОВД (погружения с аквалангом). Саша с женой ведут школу танцев. Нас утомляет и убивает офисная работа».

 

Александр Демянюк: «Борису было 18 лет, а моей дочери сейчас 19, так что я не особо колебался, когда попросили помочь. Сыну 12 лет. А сыну Жени почти 5 лет».

Остается добавить, что министр туризма Египта Зохейр Гарана все-таки дал указание компенсировать семье погибшего Бориса Максимова расходы на аренду вертолета. Но не вдруг, и не по собственной инициативе. А после того как 21 апреля побывал в посольстве России в Египте.

Ирина Тюрина, RATA-news