Пегас с 18 октября

Приключения начинаются на Монероне

Продолжаем рассказ нашего автора о путешествии на Сахалин.

Итак, июльским днем я вылетела из «Шереметьево» в Южно-Сахалинск. Рейс «Аэрофлота» на мощном аэробусе был комфортным, еще бы: cattle class, то есть эконом с ограничениями, за 24 000 рублей. Но без пачки активированного угля не рекомендую употреблять предлагаемое на борту.

Сахалинских женщин в салоне самолета выдавали очки от солнца, сдвинутые на затылок a la Audrey Hepburn, стойко не снимаемые все 9 часов полета, даже во сне. И… семечки. Совершенно открыто семечки грызли дамы в дорогих часах с брендовыми сумками. Привлекает внимание – мимо не пройдешь, запомнишь как характерную черту.

Аэропорт Южно-Сахалинска маленький, современный. Здание-то новое, но ты идешь с чемоданами по нескончаемым скользким кафельным лестницам вниз-вверх, вверх-вниз, да еще после бессонной ночи. Почему бы, если уж строить аэропорт, то сразу удобный?

По прибытии мы отправились в город Корсаков, это 30 км южнее Южно-Сахалинска, где в морском порту ждала меня и четверых моих спутников 16-тонная яхта, построенная в Австралии в 80-е годы. Но названия она до сих пор не имеет.

Первым пунктом нашей программы был закрытый пограничный остров Монерон, крохотный, на котором никто из моих сахалинских друзей не бывал. Но все были наслышаны, заинтригованы и в нетерпении. Попасть туда было непростым делом, но моей талантливой подруге удалось это организовать. Приключения, о которых я мечтала, начались сразу.

Как выяснилось позже (при отправлении наш капитан скрыл от нас этот факт, наверное, из человеколюбия) в этот день был сильный ветер, до 10 метров в секунду, волны 5-6 баллов. Эти «девятые валы» приводили народ на борту в восторг! В кают-компании и пили, и пели, и ели. Им было все нипочем. В то время как пара пассажиров, в том числе и я, были совсем в «другом измерении», борясь с морской болезнью все 7 часов, пока шли до Монерона.

Ночь пришлось провести в море: шторм не давал подойти к берегу. С нами был водолаз Дима по прозвищу Хан, 30-летний красавец, полурусский-полукореец. Он заманчиво рассказывал о ночной рыбалке, обещал: если удастся поймать кальмара, то фейерверк всех красок радуги будет на палубе незабываемым зрелищем. Решили, конечно же, устроить рыбалку с фонарем. Спать мы отправились глубоко за полночь – все ждали кальмара или другого морского ночного чуда-юда. Напрасно ждали – кружились только мальки. Тем не менее, утром все мощные крючки на удочке оказались полностью обкусанными! Значит, все-таки кто-то нас посетил!

Я поднялась около пяти утра. Спать не хотелось. Для меня, стопроцентной горожанки, редко бывающей на природе, было идеальное и нереальное утро. Рассвет с размытым кругом солнца, поднимающегося из-за дымки горизонта, штиль, белая яхта, синее море, легкий и мерный шум прибоя и изумрудно-бархатный вулканический остров перед глазами. Наверное, для меня теперь символом рая будет воспоминание об этом утре на Монероне.

Очаровательные нерпочки с блестящими черными глазами-маслинками парами резвились вокруг. Удивительно слаженно и бесшумно, как чемпионки по синхронному плаванию, выполняли они свои пируэты. Диву даешься, как им удавалось догадаться, куда повернет партнер в следующую секунду. Издалека изредка доносился рев сивучей. Огромные животные, этакая морская биомасса 500-700 кг весом. Рев соответственно трубный, мощный и грубый.

К полудню мы вошли в бухту, но на берег нас не пустили по каким-то секретным обстоятельствам. Два дня мы провели на пирсе и провели чудесно. Вода – сказочно чистая, но холодная, чаек вокруг тьма. Вулканические черно-коричневые скалы с их причудливыми контурами не давали взгляду утомиться однообразием. Вкуснейших, никогда прежде мною не виданных морских гадов было вокруг полным-полно. Морские ежи, трепанги (его еще называют «морской огурец»), морские звезды, осьминоги, кальмары, морские гребешки, трубачи, крабы. Одна милейшая украинка, такая же гостья на яхте, как и я, будучи всю жизнь замужем за корейцем, готовила корейские блюда из морепродуктов с необыкновенными соусами (никогда бы не догадалась смешивать спрайт с кетчупом под чили-соус!).

Небольшой гостиничный комплекс на 20 человек, открытый в 2011 году, закрыли в 2012-м – как объяснили нам пограничники, в связи с возбуждением уголовного дела против его директора. Почему надо закрывать предприятие, если его директор под следствием, мне не понятно. Тем более, если предприятие государственное.

Ночевать две ночи пришлось на яхте, что, впрочем, никого не смутило. Запрет сходить на берег мы, конечно же, немного нарушили – сработала русская привычка. Дошли до гостиничного комплекса, куда от пирса проложена дощатая тропа длиной около 1 км, вдоль которой мощные белокопытники (лопухи в простонародье) скрывают остатки японских фундаментов. Пара странных непрезентабельных палаток с «дикарями» попались на пути. Непонятно кто и что в них делал на закрытом приграничном острове, где официально проживает только шесть пограничников и сотрудников первого в России морского природного парка «Остров Монерон».

Между прочим, пару лет назад все ограничения на посещение острова не помешали «Газпрому» арендовать Монерон на два месяца и устроить корпоратив с фейерверками, лазерными шоу и выступлениями знаменитостей. Вот такой крутой инсентив. А нас не пустили посмотреть на чаек у домика пограничников под предлогом, что мы их испугаем.

Гостиничный комплекс представляет собой тройку лубочно-картинных бревенчатых домов с бордовыми крышами. Этакая «клюква».

 

Странно, думалось мне, Монерон отошел к России в 1945 году, почти 70 лет прошло, на острове везде видны остатки японских пирсов, храма и других построек. И японское присутствие ощущалось живее, чем русское. Может, поэтому лубочный гостиничный комплекс умер, не успев родиться? А японские фундаменты живут своей жизнью.

Мы просто и мило отпраздновали день рождения подруги. Отметили по-нашему, по-девичьи: пели хором на верхней палубе русские, украинские и советские песни. Невероятное количество эндорфинов можно получить от пения с друзьями, да еще в таком экзотическом месте. Именинница рискнула поплавать в воде температурой максимум 10 градусов. Мы с молчаливым восхищением наблюдали за ней.

Продолжение следует

 

Лариса Михайлова, специально для RATA-news