Travelport с 25 октября

Венецианские кружева и Хэмингуэй с ружьем в рязанской глубинке

Продолжаем рассказ о туристических достоинствах Рязанской земли. Пресс-тур был организован Рязанским комитетом по культуре и туризму.

На дороге из Сасово в Кадом – деревенька. Ничем от тысяч себе подобных не отличается. Кроме названия – Мыс Доброй Надежды. Не хотите предложить собственную версию столь диковинного имени? Возможно, жил тут когда-то на покое старый морской волк, долго снились ему былые странствия – предположат одни. А может, наоборот, жила добрая женщина по имени Надежда, всех путешествующих кормила-поила-привечала – выскажутся другие. Скорее всего, дело вот в чем – места вокруг пойменные, низменные, в половодье их часто заливает ближняя речка Мокша, и только небольшая возвышенность, на которой и стоит деревенька, оставляет небольшую надежду на спасение от вешних вод.

В полутора десятках километров от Мыса семитысячный Кадом – типичный городок рязанской глубинки. В нынешнем году исполнилось ему 800 лет. Имя – то ли от мифического татарского хана Кадыма, то ли от мордовского словечка «кадонь», обозначающего оставленную, брошенную землю, то ли от упомянутого в словаре Даля слова «кадомить» – шататься, слоняться без дела. Вроде бы – о беспокойном характере реки Мокши. Но и об одном из свойств русского характера тоже... В 1779-м стал он уездным городом Рязанской губернии, в советское время «разжалован» в поселки городского типа.

Кадом – очень колоритный старинный городок. Над Мокшей – четыре огромных холма. Их легко принять за фрагменты рукотворных валов. В самом центре – весьма представительный Милостиво-Богородицкий монастырь (фото). Однако он родился куда позже главного символа Кадома, промысла, который зовется венизом.

Venise в переводе с французского – Венеция, славившаяся, помимо прочего, весьма популярным у русских богатеев кружевом ручной работы. У царя же батюшки Петра Алексеевича были свои способы защиты отечественного производителя – импорт венецианских кружев был строго запрещен. Как научились в Кадоме волшебному искусству ручной филейной вышивки белым по белому? То ли действительно нескольких уроженок лагуны Сан-Марко уговорили приехать в Россию и передать опыт русским коллегам, то ли сослали за какие-то провинности в рязанскую глушь нескольких обученных тому ремеслу знатных столичных девиц? Только одно точно известно – уникальному промыслу больше трехсот лет (фото).

Жители практически всех российских городов имели «неформальные» прозвище, иной раз достаточно обидные. Рязанцев, например, звали косопузыми за постоянно носимый под рубахой навыпуск топор – сначала для обороны от татар, потом ради плотницких изысков и чудес. За кадомцами закрепилось прозвище сомятников. Говорят, в давние времена, некая почтенная кадомская леди после очередного большого паводка нашла на печи своего затопленного перед тем дома огромного сома. Не нуждающегося в чистке сома в Кадоме поныне любят и готовить умеют (фото). Чем не бренд?

А «сыроеги»? Чисто местное лакомство из тонко размолотого пшена и меда с какими-то добавлениями, тайна которых, как говорят жители села Котелино, хранится уже не первое столетие. В Котелине – гигантский Никольский собор 1916 года, равных которому, хотя бы по размерам, мало даже и в столицах, и всего-то около двухсот жителей. Говорят они на стойко сохраняющемся диалекте. Хорошо понимают, что туризм (хотя счет туристов в этих местах идет пока что только на сотни) – едва ли не единственная спасительная «соломинка» для села и всей округи. Видимо, поэтому в Кадоме к юбилею города открыли новую гостиницу на 40 мест.

В том же Котелине уже создана уникальная игровая программа с угощением – «Котелинская свадьба» (фото).

Не хватает пока только хотя бы нескольких гостевых домов – сегодня отдых на заповедных русских реках, в экологически чистых местах весьма востребован.

В кадомском же селе Кочемирове пошли дальше – открыли весьма колоритный музей «Русская изба» (фото). Его сотрудниками разработано около полутора десятков интерактивных программ, которые привязаны к традициям и обрядам народного календаря – гадание с валенками, обучение выпеканию блинов в русской печи, плетение веревок, работа на льномялке и другие.

Соседний же райцентр Сасово (фото) (бывшее торговое село, лишь в 1920-х годах обретшее городской статус), недавно реконструировавший старую гостиницу как залог будущего развития туризма, до недавнего времени о нем и не слыхивал.

Хотя первоклассный объект показа появился еще в советские годы. На окраине Сасова, на выезде в сторону Шацка, встал стараниями курсантов-кубинцев из местного летного училища огромный памятник Эрнесту Хемингуэю. Писатель, как бы выйдя с ружьем из леса, присел у обочины. Ружье давно украли, но немногочисленные пока туристические автобусы тормозят – гости желают сняться на коленях у «папы Хэма».

Есть у сасовцев и свои знаменитые земляки. В деревне Ключи в 1829 году родился великий философ-«космист» Николай Фёдоров. Недавно в Сасове создали проект туристической федоровской тропы. Теперь с именем философа, правда, полушутя, связывают знаменитую, известную каждому уфологу «сасовскую воронку». Образовалась она около двадцати лет назад, происхождение ее доныне неизвестно. Есть в районе и недавно открытые музеи других знаменитых земляков – автора «Цусимы» Новикова-Прибоя, творца популярной некогда песни «На побывку едет молодой моряк» Аверкина. Но все это пусть очень колоритные, яркие, но разрозненные черточки, из которых еще предстоит сложиться туристической индивидуальности кадомско-сасовской округи. Уже помянутая деревенька Мыс Доброй Надежды – из них же. Почему челябинские Париж, Лейпциг и даже Фершампенуаз то и дело мелькают не телеэкранах, а чем хуже тот же кадомско-сасовский Мыс? Будут легенды, будут избы для гостей – так и туристы появятся. (Юрий Тимофеев, специально для RATA-news)