Travelport с 18 января

Письма с «Президента». Мышкин как зеркало русской туристической эволюции

Продолжаем рассказ о втором пресс-круизе «Великая Волга», прошедшем на теплоходе «Президент» и посвященном крупнейшему на сегодняшний день в России межрегиональному проекту в сфере туризма.

 

Письмо второе. …И вроде бы все знаешь заранее – вот сейчас из-за речного поворота покажется венчающий высокий левый берег пятиглавый Успенский собор с колокольней (а воображение умело дорисовывает и пока не существующую звонницу второго собора – Никольского), на причал выскочит веселая мышка (фото), удалой хор на мотив Юрия Шевчука даст ответ на вопрос «Что такое Мышкин?», шибанет ароматом копченой рыбешки, брызнет в глаза сияние всяческой сувенирной мелочи с прилавков. Все в разной степени знакомо – уже почти двадцать лет. А все равно щемит сердечко. Может, от воспоминаний сорокалетней давности?

«"Памятники архитектуры? А у нас их нет", – сказали нам в симпатичном волжском городе Мышкине». Это – цитата из когда-то очень популярного путеводителя «Художественные памятники Верхней Волги» издания 1969 года. Что же было в том городе Мышкине? Обезглавленный, облезший собор с лишенной малейших признаков растительности площадью при нем. Больница в самом красивом здании города (сейчас в нем Опочининская библиотека), в симпатичной часовенке (фото) во дворе морг и какая-то воронья слободка в нынешнем здании Музея валенок. Бездонная, беспросветная русская тоска…

Если бы кто-то сказал, что к концу века станет Мышкин (тогда не город, а пгт – поселок городского типа) яркой звездочкой российского туризма, так точно отправился бы в ту самую больницу. Некоторые, впрочем, утверждают, что пришествие новых времен в истории города возвещал чудом сохранившийся с 70-х на выезде из Мышкина в сторону Углича памятник волку (фото), ныне очень популярный у детворы.

Но уже тогда в Мышкине были люди, предпочитавшие не говорить, а делать. Низкий поклон Владимиру Александровичу Гречухину, который лично встречал участников пресс-круиза на «Президенте».

Уже порядком набили оскомину регулярно слышимые охи и вздохи на туристических форумах: вот, этот Мышкин, взяли да раскрутились на абсолютно пустом месте... Любителям подобных рассуждений рекомендую книжку о Мышкине как типичном провинциальном русском городе – ее сегодня можно купить в городских книжных лавках и музеях. Там и история «мышкинского феномена», созданного еще в позапрошлом веке руками немногословных, но ухватистых юхотских мужиков и их потомков, и многолетняя история борьбы мышкарей в советские годы за возвращение городского статуса.

Статус города, как известно, был-таки возвращен Мышкину в приснопамятном августе 1991-го. А перед самым отплытием мне попалась в солидном магазине красочная энциклопедия «Геральдика России», издание 2010 года. Прочел на букву «М»: «МышкинО – поселок городского типа, райцентр в Ярославской области. Бывший город». Как говорится, нет слов…

Если же всерьез, то и Мышкин, и его близкий соседушка по карте, музе и судьбам Углич – суть своеобразные и, возможно, самые глубокие зеркала не только пройденного за двадцать лет российским «уездным» туризмом пути, но и его проблем, и сегодняшних, и завтрашних. Оба, кстати, давно входят в основанную в 2007 году Ассоциацию малых туристических городов России (АМТГ).

Проблемы, конечно, проблемам рознь. На поверхности и перед глазами те, что люди военные назвали бы чисто тактическими. Скажем, мышкинские, равно как и угличские автовокзалы и туалеты при них – точно из конца шестидесятых, единственное достоинство – расположены прямо в центре города. Любой мышкарь со вздохом отведет взгляд отместного «Сталинграда» – улицу со старинными, добротными, но давным-давно заброшенными домами, ведущую от Волги к подножию горы, на которой стоит Никольский храм.

Дальше – больше. Сегодня Мышкин принимает ежегодно более 150 тысяч туристов, Углич – уже около трехсот. На обеспечение таких турпотоков требуется все больше гидов. А где их взять, если собственное население Углича – чуть более тридцати тысяч, а Мышкина – и вовсе едва за шесть? У действующих гидов глотки, увы, не луженые, им тоже отпуска требуются, желательно в сезон, а где взять других? В больших городах не наймешь – кто польстится на небольшие уездные деньги? При этом и там, и тут прекрасно понимают, что обратной дороги нет – процесс пошел.

А музеи? На Мышкин и Углич их больше двух десятков, и от отсутствия посетителей они, похоже, не страдают. Однако… В рамках недавнего ярославского форума VisitRussia-2012 мне случилось беседовать с руководителем крупнейшего инвестиционно-туристического проекта в России «Ярославское взморье», первые постройки (фото) которогоотлично видны с теплохода на левом берегу Волги в паре часов ходу от Мышкина. «Как вы намерены сотрудничать в плане туризма с вашими «продвинутыми» соседями?», – спросил я. И услышал в ответ: «А никак. В Мышкине вообще смотреть не на что, а в Угличе... ну, максимум, обзорка минут на двадцать».

Вот так. Конечно, в первую голову тут ничем не прошибаемый, густопсовый столичный снобизм, которым сегодня во множестве одержимы не только деньги и власть имущие, но и «отцы туризма», и туристическая пресса. Одного моего коллегу фуршетом не корми, а дай вальяжно задать вопрос тем или иным региональным руководителям туризма: «Вот я недавно был в Париже (Флоренции, Севилье, Вене и т. п.). Почему до сих пор у вас не так, как у них?». Хороший вопрос.

Конечно, в новооткрываемых музеях порой чего только не насмотришься. Но у какой матери поднимется язык ругать малыша за первые набитые синяки и шишки, а тем более возводить их впоследствии в абсолют? Но не ошибается, как известно, только тот, кто ничего не делает, да и опыт – дело наживное. Под лежачие камни, которые напоминают многие перспективные в туристическом отношении малые города, и финансовые потоки не потекут. Скептикам я также посоветовал бы не побояться архивной пыли и открыть московские газеты начала 1860-х, где кто только не упражнялся в сарказме и остроумии по поводу некоего купчишки, которому деньги некуда девать и потому он развешивает у себя в особняке картины никому не ведомых и не нужных отечественных «маляров». Как, бишь, там его фамилия? Кажись, Третьяков?

При этом у многих, даже весьма не зашоренно мыслящих людей едва ли не с советских времен о музеях сохраняются весьма единообразные представления. Виктор Ерохин, вице-директор Угличского музея-заповедника, как-то заметил, что бывают музеи культурно-просветительные, а бывают – желудочно-развлекательные. Классический пример последнего – всем известный Музей мыши. И те, и другие имеют равные права на существование, но вот беда – права вторых до сих пор признаются далеко не всеми.

А с другой стороны определенный резон в приведенных выше суждениях есть. Недостаточно просто открыть новый музей, который, как известно, является не лавкой древностей, а живым и постоянно развивающимся организмом. Открылся и, как сказали бы в угличском музее тюремного искусства, не канают отмазки, что нет денег, нет времени обслуживать даже имеющихся посетителей и т. п. Взялся за гуж... Надо меняться, крутиться, удивлять, привлекать внимание, быть на виду, придумывать новые выставки, экскурсии, интерактивные программы. Как у Джона Мостославского в «Музыке и времени» в Ярославле, как в селе Вятском (фото), за шесть лет пробежавшем путь от абсолютно «нулевого цикла» до Государственной премии страны.

Общо говоря, нет ничего страшного (даже наоборот!) в «дегустационном» элементе программ мышкинского Музея Смирновых и угличской Библиотеке-музее русской водки (фото). Но беда, коль из года в год они остаются одними и теми же.

Конечно, у того же Мышкина пока нет такой мощной финансовой подпоры, как Олег Жаров у Вятского, убедительно доказавшего с командой, что динамичное развитие европейского уровня туризма в русской глубинке – отнюдь не маниловщина. Но кто сказал, что подобной подпитки у Мышкина не может быть в будущем?

Еще одна болевая точка, о которой был разговор во время встречи в Мышкиных палатах (фото) с представителями уездных администраций, в том числе туристических, и АМТГ – событийный туризм.

Не слишком уютно ему пока на российской почве. Общенародные праздники не в счет. Только Суздальский огурец расцвел пышным цветом. Матереет на глазах Угличский фотофестиваль. Постепенно отыскивает свою нишу, хотя и не так быстро, как хотелось бы, «Мышкинскiй самоходъ» – в этом году он впервые пройдет в первой декаде августа. Добраться до него из столицы, по-прежнему, проблематично – прямых автобусных рейсов, например, из Москвы в Мышкин (о специальных нет и речи) как не было, так и нет, в отличие от угличской фотофиесты.

А остальные? Кто и что слышал за пределами «родных» областей о замечательно веселом празднике помидора в Сызрани, о празднике блина в Сенгилее (Ульяновская область), не только без ложной скромности провозгласившем себя блинной столицей России (какая она там по счету?), но и поставившем памятник Блину? Примеры замечательных, просто-таки искрящихся замыслов можно множить и множить.

Конечно, с одной стороны дело тянут на дно неповоротливость большинства отечественных турфирм, занимающихся внутренним туризмом. Зачем им лишние хлопоты – по тому же Золотому кольцу и так поедут! С другой стороны, хорошего замысла сплошь и рядом бывает явно маловато. «Формула успеха того или иного проекта, в том числе событийного, – сказала мне исполнительный директор АМТГ Елена Канева, – имеет четыре слагаемых. Первое: предварительные маркетинговые исследования и поиск собственного пути. Второе: сумма вложенных средств – хороший результат немыслим без хороших вложений. Третье: профессиональная, энергичная, и, главное, нестандартно мыслящая команда. Наконец, мощный пиар. Если по какому-то из этих четырех направлений провал, успеха не жди».

Что ж нынешний «Самоход» (один из участников на фото) даст новую пищу для размышлений. А пока я прощаюсь – до славного города Костромы.

 

Юрий Тимофеев, специально для RATA-news

Фото автора