Пегас с 18 октября

Миллиарды на развитие кавказского туризма потрачены впустую

Счетная палата сочла неэффективными институты развития Северного Кавказа. Они освоили 73 млрд руб. из бюджета, но остались хронически убыточными, а главное, так и не создали курортно-медицинский кластер, который планировался. Сейчас правительство пытается их реформировать. Но эксперты считают, что нужна не перенастройка, а новые варианты решений.

Акционерные общества «Курорты Северного Кавказа» (КСК) и «Корпорация развития Северного Кавказа» (КРСК) убыточны, не выполняют стратегических задач, их KPI (ключевые показатели эффективности) оказались нереалистичны. Такие выводы сделаны в отчете Счетной палаты о результатах проверки деятельности институтов развития, финансируемых в рамках госпрограммы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа».

Под управлением «Курортов Северного Кавказа» находятся всесезонные туристско-рекреационные комплексы «Архыз», «Матлас», «Эльбрус», «Армхи», «Цори», «Ведучи» и Каспийский прибрежный кластер. Аудит охватил период с 2014 года по ноябрь 2020-го.

Среди недостигнутых стратегических целей институтов развития Счетная палата выделяет отказ КРСК от создания инновационного медицинского кластера. В 2015 году в правительстве декларировали создание в Кавказских Минеральных Водах «российский Фрайбург – мировой центр бальнеологии», в 2016 году была утверждена концепция медицинского кластера, призванного «ликвидировать дефицит высокотехнологичной медицинской помощи на Северном Кавказе».

Однако эта цель была исключена из программы, хотя на разработку проекта из федерального бюджета было потрачено около 2 млрд рублей. При этом только на одну проектно-сметную документацию истрачено около 90 млн рублей, но она так и не была разработана.

Особые экономические зоны (ОЭЗ), созданные для привлечения инвестиций в регионы Северного Кавказа, тоже не оправдали себя, констатируют в Счетной палате. Объем привлеченных резидентами ОЭЗ инвестиций незначителен и составил лишь 2,4 млрд рублей (на 1 сентября 2020 года), или 9,4% заявленного объема.

Счетная палата не первый раз проверяет «Курорты Северного Кавказа». Так, по итогам 2018 года, согласно отчету ведомства, госкорпорация также была убыточной, несмотря на предоставленные ей преференции. Компания должна была в 2018 году создать более 12 тыс. рабочих мест, получить выручку 8 млрд рублей, увеличить поток туристов до 2 млн человек в год. По факту ни одна из этих целей не была достигнута. В 2018 году регион посетили только 683 тыс. человек, создано всего 619 рабочих мест. Объем привлеченных резидентами в ОЭЗ инвестиций незначителен и составил чуть более 2 млрд рублей или 8% заявленного объема.

Всего с 2010 года институты развития Северного Кавказа, по оценке Счетной палаты, получили из федерального бюджета 73 млрд рублей, однако финансовые результаты КСК и КРСК «стабильно убыточные», а использование ими денежных средств нельзя назвать экономным. Прокуратура подозревала КСК в хищениях бюджетных средств, в отношении одного из ее бывших руководителей Ахмеда Билалова в 2013 году было заведено уголовное дело.

Интересно, что еще в «хлебном» 2019-м коллективные средства размещения (КСР) на Северном Кавказе с доходов по итогам года 27,9 млрд рублей заплатили налогов в бюджеты всех уровней, по данным Росстата, на сумму всего 0,2 млрд. А КСР Уральского федерального округа, для сравнения, с доходов 29,2 млрд рублей – 1,8 млрд. При этом доходы в расчете на номер в Северо-Кавказском округе по итогам того же года оказались существенно выше, чем на Урале.

Все эти выводы Счетной палаты не мешали, однако, госкорпорации «работать» и дальше. Как, собственно, и другим институтам развития, где также были выявлены серьезные проблемы. Так, по результатам проверок ведомства туристско-рекреационных кластеров «Амур» (Амурская область), «Северная мозаика» (Якутия), «Елец» (Липецкая область), «Тункинская долина» (Бурятия) выяснилось, что в период 2012-2016 и в 2017 году эти регионы получили на создание кластеров субсидии в полном объеме. Однако из 135 запланированных проектов по созданию (реконструкции) объектов туристической инфраструктуры оказалось реализовано 70 (51,9%). Не обнаружен ни экономический эффект, связанный с ростом инвестиций в основной капитал средств размещения, ни социальный, выражающийся в создании рабочих мест.

Вообще с созданием государственных институтов развития туризма все получалось не слишком хорошо. Вспомним, сколько шуму было вокруг свободных экономических зон туристско-рекреационного типа (ОЭЗ ТРТ). Оценку работы отвечавшего за них АО «ОЭЗ» дала та же Счетная палата еще в 2016 году – множество нарушений, включая необоснованные расходы, неэффективные управленческие решения и занижение дивидендов в федеральный бюджет. Аудиторское ведомство признало неэффективность особых экономических зон, на которые государство к тому времени потратило уже более 185 млрд рублей, как инструмента развития территорий.

Много ли помог увеличению экспорта туруслуг АО «Российский экспортный центр» (РЭЦ)? А сколько было совещаний, обсуждений, планов.

По мнению аудиторов, систему институтов развития правительству надо перенастраивать, более четко ставить задачи по увеличению объемов производства и доходов бюджета, по обеспечению занятости за счет создания новых рабочих мест.

Замдиректора Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ Константин Головщинский предлагает проблему низкой эффективности институтов развития рассматривать с точки зрения улучшения инвестиционной привлекательности самих регионов. Но, по его словам, вместо улучшения бизнес-среды у нас принято создавать плеяду бюрократических структур.

Как сказал эксперт, в топ-30 рейтинга инвестиционной привлекательности, который формирует Агентство стратегических инициатив, попал только один регион Южного федерального округа – Краснодарский край. И ни одного региона Северо-Кавказского федерального округа. «На фоне этой драмы любые попытки государства оживить работу бюрократических институтов – это все равно что подогреть кипятильником океан», – сказал г-н Головщинский.

В целом, государственный менеджмент, по словам экспертов, малоэффективен по сравнению с бизнес-управлением: доказано, что с уменьшением доли государства в акционерном капитале наблюдается рост рентабельности основных фондов компании, а выручка на одного занятого, к примеру, во ФГУП значительно ниже, чем в секторе негосударственных предприятий.

С другой стороны, есть примеры удачных госпроектов. Например, предолимпийское развитие инфраструктуры в Сочи открыло городу новые перспективы на туристическом рынке. Удачным можно считать и опыт подготовки и проведения чемпионата мира по футболу 2018 года. Теперь главное, чтобы новый нацпроект и новая госкорпорация «Туризм.РФ» продолжили лучшие практики госрегулирования туризма.

Светлана Ставцева, RATA-news