Президент РСТ призвал разграничить ответственность туроператоров и организаторов экстремальных экскурсий

Услуги, связанные с повышенным риском, должны оказывать только профессиональные участники рынка. Должны существовать требования к технике, оборудованию, квалификации персонала, соблюдению маршрутов и погодных ограничений. И должен быть реальный контроль со стороны региональных властей.

Но есть второй вопрос, который РСТ поднимает уже много лет: кто должен отвечать, если произошла трагедия?

Непосредственный исполнитель услуги? Владелец катера, который отвечает за его техническое состояние и квалификацию капитана? Туроператор, включивший прогулку в туристический продукт? Турагент, продавший тур?

Это не юридическая казуистика. Когда гибнут люди, практически неизбежно возникает вопрос уже не только гражданской, но и уголовной ответственности.

Достаточно вспомнить трагедию в московском коллекторе. Основатель сервиса Sputnik8 Александр Ким сегодня находится в колонии, хотя сам сервис экскурсию не проводил.

И здесь мы подходим к системной проблеме.

Россия – во многом страна приключенческого туризма. Люди едут на Камчатку не только ради гостиницы – они хотят увидеть вулканы. На Байкал – выйти на лед или пройти по озеру на катере. На Алтай – отправиться в горы. В Дагестан – увидеть Сулакский каньон не со смотровой площадки, а с воды.

Именно эти впечатления часто и являются самим туристическим продуктом.

Но туроператор не управляет катером, не обслуживает вертолет, не определяет толщину льда и не проверяет перед каждым выходом техническое состояние автомобиля.

Для этого существует непосредственный исполнитель.

Туроператор может проверить документы, заключить договор, оценить репутацию. Но он физически не способен контролировать действия капитана катера в конкретную минуту или решение водителя выйти на маршрут при изменившихся условиях.

При этом сегодня ответственность за действия такого исполнителя в значительной степени остается и на туроператоре, если его услуга включена в туристский продукт.

Возникает очевидный дисбаланс: ответственность есть, а возможности непосредственно управлять риском – нет.

И решить эту проблему нельзя просто запретом опасных активностей. Если из соображений риска убрать из туристического продукта катера, вертолеты, джипы, конные маршруты, сплавы, выходы на лед, мы сделаем значительную часть путешествий по России просто неинтересными.

Нам нужна другая система.

РСТ давно предлагает сформировать отдельный статус – условно назовем его «организатор туризма».

Это профессиональный участник рынка, который непосредственно оказывает туристу услугу на территории региона и отвечает за ее безопасность.

Такой исполнитель должен находиться в реестре, соответствовать обязательным требованиям, иметь квалифицированный персонал и необходимое оборудование, страховать свою ответственность и находиться под контролем региональных властей.

А у туроператора должна появиться простая и юридически защищенная модель: он заключает договор с легальным участником реестра и отвечает за правильность его выбора, но не принимает на себя ответственность за те действия исполнителя, которые объективно не способен контролировать.

Тогда каждый отвечает за свою часть работы.

Безопасность туриста должна быть абсолютным приоритетом. Но ответственность должна находиться прежде всего там, где находится реальная возможность этой безопасностью управлять.

Без этого противоречия развивать приключенческий туризм в России будет все сложнее.

От имени Российского союза туриндустрии выражаю искренние соболезнования родным и близким погибшей туристки из Ижевска.

• ЧП