Отель «Вега» стал опекуном длиннохвостой неясыти в Московском зоопарке

Как отметил Мохов, здесь сложно предпринять какие-то исчерпывающие меры, поскольку отдых на природе сам по себе предполагает определенные риски. «Но если владельцы баз отдыха получили соответствующие уведомления от инспекторов Минприроды или от МЧС, и есть информация, свидетельствующая о какой-то опасности, то они должны принять меры. Это их обязанность как средства размещения. Либо ограждать территорию, либо выставлять охрану, либо запрещать размещение в палатках на открытой местности, запрещать разводить костры, жарить шашлыки, гулять в ночное время», – пояснил Георгий Мохов.

Если всё-таки между сторонами существовали какие-либо официальные отношения, то владельцев турбазы ждут самые неприятные последствия – это 238-я статья Уголовного кодекса, которая как раз и говорит об «оказании услуг, которые не отвечают требованиям безопасности для жизни и здоровья людей». Наказание – от штрафа до лишения свободы сроком до 10 лет.

Точной информации, были ли у пострадавших хоть какие-то официальные отношения с турбазой, на территории которой поставили палатку, нет и у генерального директора барнаульской компании «Арго» Ирины Слесаревой: «Я нахожусь сейчас на Телецком озере, рядом с тем злополучным местом. Туристы по-прежнему отдыхают на всех озерных базах. У нас отказов от поездок не было, более того, никто даже не обсуждал ехать или не ехать. Страха ни у кого как такового нет, однако сейчас все стараются соблюдать правила безопасности, о которых, честно скажу, до этой трагедии все немного подзабыли».

В структуру компании «Арго» входит этно-глэмпинг «Алтайское кочевье», который находится в особой экономической зоне туристско-рекреационного типа «Бирюзовая Катунь». «Его территория вся огорожена, – подчеркнула Слесарева – Хотя там и водятся в основном только мелкие звери, все наши гиды уже получили инструкции как действовать, если встречаешь мишку. Дело в том, что гид в природной среде, если это, конечно, не экстремальный поход, совсем даже не спортсмен-инструктор, прошедший специальную подготовку, он скорее экскурсовод-краевед. Конечно, элементарные сведения по безопасности он знает, но отнюдь не связанные с нападением медведей. В законодательстве, кстати, не всё, что касается конкретной трагической ситуации, прозрачно. В частности, не очень понятно, где заканчивается и где начинается в данном случае ответственность туркомпании, если такое случится с организованными туристами».

Генеральный директор компании «Дельфин» Сергей Ромашкин уверен: отправляясь в дикую природу, необходимо отдавать себе отчет в том, что риск всегда лежит на тех, кто выбирает такое путешествие. Он рассказал о собственном опыте пребывания в американском национальном парке, где тоже живут медведи: «Там на некотором отдалении от палаток предусмотрены специальные сундуки с хитрым замком. По вечерам волонтёры обходят все палатки и строго спрашивают, убрали ли туристы еду в сундук. Кроме того, регулярно проводятся инструктажи. Есть там и специальные газовые баллоны, выбрасывающие струю на 5-6 метров, и горящие по типу факела зажигалки. И во всех документах, на всех информационных табличках большими буквами написано – это ваш риск, не парка, не хотите рисковать, живите в отеле». У нас же это совсем не отработано. Думаю, этих несчастных туристов никто не инструктировал, у них не было никаких средств защиты. Они не знали, что еда не должна лежать в палатке, их никто не предупреждал».

Ромашкин уверен, что необходима строгая и четкая система взаимодействия с дикой природой: «И застрельщиком таких инициатив должна быть власть, а не турбизнес, который вряд ли справится с этим. Должна быть хотя бы минимальная пропаганда и информационная подготовленность. МЧС тоже может поучаствовать, хотя они и занимаются непосредственно спасением от медведей, но какую-то систему контроля могли бы разработать, допустим, рассылать оповещения об участившихся случаях нападения медведей или сообщения типа – не спите на звериных тропах».

Ведущий научный сотрудник Дарвинского биосферного заповедника Андрей Кузнецов рассказал журналу «Наука и жизнь», что за последние 12-15 лет численность медведей в нашей стране возросла почти на четверть. Связано это, по его мнению, с ослаблением охотничьего пресса, а также с достаточно благоприятными условиями обитания: «В России медведей больше, чем волков, рысей и росомах вместе взятых в 2,5 раза».

Чаще всего от столкновения с медведями люди страдают в Сибири, на Алтае и на Дальнем Востоке, где эти звери меньше привычны к человеку и поэтому агрессивнее, чем в европейской части. Случаи нападения на человека там происходят ежегодно. Причем, и Андрей Кузнецов это особо подчеркнул, в 90% случаев виноваты люди: «В последние годы медведи стали очень часто выходить к человеческому жилью, искать продукты, рыться в помойках, где много пищевых отходов. Медведю надо много есть, половина сезона у него уходит на нажировочный период, когда он должен есть больше, чем необходимо. Грамотные туристы никогда не держат еду у палатки, остатки закапывают или сжигают, ничего не оставляют на маршруте. Но не все такие. Некоторые могут несъеденное оставить в кустах, и в результате медведи привыкают к туристическим тропам, знают, что там всегда есть что-то вкусное. А когда ему вдруг не дадут «вкусняшку», медведь сам забирает, сила-то у него какая!».

Любовь Булгакова

Фото Shutterstock