Электронная виза и безвизовый въезд – как они влияют на развитие двустороннего туризма

По словам президента Российского союза туриндустрии (РСТ) Ильи Уманского, любые изменения, направленные на упрощение въезда иностранных туристов, турбизнес воспринимает максимально позитивно.

«Электронные визы позволяют нам развивать тот сегмент отрасли, который на протяжении 2019-2021 годов был, по сути, остановлен. Сейчас бизнес восстанавливается, но пока мы еще далеки даже от показателей 2019 года и теряем на въезде колоссальные деньги. И как можно говорить, что все хорошо, когда мы имеем серьезные ограничения, которые очевидно влияют на въезд. Только что упоминался вопрос в анкете, связанный с адресом вуза, где учится чья-то дочь, но ведь есть вопросы и о том, насколько человек умеет обращаться с химическим, ядерным и иными видами вооружения или участвовал ли он в вооруженных конфликтах. Очевидно, что такие вопросы в сочетании с общим информационным фоном вокруг РФ не побуждают туристов отправиться в нашу страну», – сказал эксперт.

Более того, как полагает президент РСТ, есть смысл сейчас максимально либерализовать вопросы визового законодательства, а в идеале – стремиться к отказу от виз как некой избыточной формы: «На протяжении многих лет стоял вопрос паритетности виз. Мы боролись за права россиян и были не готовы отменить визы для зарубежных граждан, если нет встречного движения по отношению к российским туристам. Сейчас ни о каком паритете речи нет. И уж если они нас не пускают к себе, давайте мы поставим задачу заработать на них как можно больше».

Острым вопросом въездного туризма Илья Уманский назвал отсутствие полноценного платежного инструмента.

«Несмотря на то, что запускается карта туриста, мне кажется, нам надо срочно возвращаться к обсуждению какого-то еще дополнительного инструмента, может быть с использованием цифровых денежных механизмов, чтобы обеспечить иностранному туристу возможность платить здесь своими привычными платежными картами. Сейчас это второй момент, отпугивающий туристов от поездок в Россию», – сказал Уманский.

Президент РСТ указал также на сложности, связанные с тем, что во въездном туризме зарубежные компании порой «переигрывают» российские, поскольку сами принимают в России своих туристов. «Дело, скорее всего, в недостаточной нашей конкурентоспособности, и рынку просто надо немножко повзрослеть и развиваться. Одновременно думать о новых турпродуктах. Сейчас все маршруты сосредоточены в небольшом количестве регионов – Москва, Санкт-Петербург, Владивосток, отчасти Казань, Сочи – а запросы туристов стали шире», – отметил Уманский.

Руководитель агентства по туризму Приморского края Арсений Крепский рассказал, что в регионе визовый вопрос для развития въездного туризма стоит не так остро, как логистика.

«Электронная виза вообще мало кого пугает, даже со странными вопросами в анкете. Потому что, например, китайские туристы, а их у нас подавляющее большинство, фактически сами анкеты не заполняют, это за них делают туроператоры, и мы от них жалоб на вопросы не слышали», – заметил он.

«В 2019 году мы приняли 800 тысяч иностранных туристов, потом их, понятно, не было вообще. Но в прошлом году, как только возобновился безвизовый обмен, за неполных шесть месяцев в Приморский край приехало 25 тыс. китайских туристов, хотя и по электронной визе», – сказал Крепский.

По его словам, электронная виза и межправительственное соглашение о групповых безвизовых обменах работают практически на паритетной основе. «Понятно, что поток в рамках безвизового обмена больше того, что прибывает по электронной визе. У нас нет точных цифр. Но никто не ожидал, что именно на владивостокском направлении электронная виза будет так востребована, потому что мы все привыкли к безвизу. За первый квартал 2024 года к нам приехало 49 тысяч китайских туристов, из них всего 8600 – по межправосоглашению. А потом начинается высокий сезон, начинает работать отдача от нашего продвижения в китайских соцсетях, и в мае по безвизу уже 46 тысяч, а всего за две недели с начала июня – 61 тысяча по безвизу», – рассказал эксперт.

Крепский также указал на проблемы с прозрачностью финансового потока в этой сфере туризма, излишней активностью китайских фирм на приеме в России. «Мы понимаем, что китайский бизнес, причем, не только туристический и не только в России, именно так и работает. Исправить это можно только силовыми методами. Но мы к ним сейчас объективно не готовы, потому что понимаем, что это вызовет обратную реакцию», – пояснил он.

Как сообщил замдиректора консульского департамента МИД РФ Александр Хапилов, за неполный год с момента введения в августе 2023 года электронной визы их было оформлено порядка 380 тысяч. «В условиях санкционного давления весьма хороший результат. До конца года, думаю, за 400 тысяч мы перейдем», – сказал он.

По словам Хапилов, в пользу электронной визы играют многие факторы. Она оформляется в течение четырех дней со дня подачи, и эти сроки соблюдаются всеми участниками процесса. Кроме того, такая виза не требует заявления цели поездки. То есть любой человек, который хочет посетить Россию, едет ли он в гости, в турпоездку, на учебу, может это сделать. При обычной визе сообщать цель поездки необходимо, в противном случае на границе туристу может быть отказано во въезде. По мнению эксперта МИД, такой универсальный характер визы позволяет привлечь иностранных граждан в РФ.

«Важный фактор – для оформления электронной визы не нужно посещать посольское учреждение России за рубежом. Во-первых, многие боятся идти, а во-вторых, работать в консульствах из-за вынужденного сокращения становится просто некому и все сильно затягивается. Еще один плюс – по электронной визе человек может совершить поездку в течение 60 дней в любое время с даты начала ее действия. При оформлении обычной визы сроки поездки четко указываются, и если ты не поехал в обозначенное время, ваши деньги пропадут и нужно заново оформлять визу», – рассказал Александр Хапилов.

«Перед нами сейчас стоит задача проанализировать процесс выдачи электронных виз в течение года с 1 августа 2023 по 1 августа 2024 года. Изучить все плюсы и минусы и к 10 декабря 2024 представить отчет, наши предложения и все выводы, чтобы потом принимать решения по дальнейшему развитию этого механизма», – сказал представитель МИД.

Светлана Ставцева