Travelport с 25 октября

Галапагосы – зачарованные острова

Дата: 05.12.2012
Автор: ТЮРИНА Ирина
Страна: Эквадор, Галапагосские острова

Галапагосы – зачарованные острова

Галапагосы воспринимаются как отдельное государство, хотя принадлежат Эквадору. «Зачарованные острова» расположены в Тихом океане, в 970 км западнее Эквадора, где корреспондент RATA-news побывал по приглашению компании Poseidon Expeditions. Зачарованными их назвал в 1535 году первооткрыватель – епископ испанского происхождения Томас де Берланга. В архипелаг входит 13 более-менее крупных вулканических островов, еще шесть небольших и примерно 100 скал. Это живой музей эволюции, замкнутый и тщательно охраняемый от излишнего вторжения мир. Посещение островов строго регламентируется, даже работать там имеют право только «граждане Галапагос», чтобы ограничить въезд «варягов». Благодаря чему на островах сохранились эндемичные виды растений и животных, причем на каждом острове – свои.

Поездка на Галапагосы – фантастическая экспедиция и волшебное приключение. Мы валялись на песчаном берегу с морскими львами, ползали по камням за игуанами, близко-близко подходили к невиданной голубоногой птице и ныряли вместе с огромными морскими черепахами. Все это – чистая правда: на Галапагосах нет наземных хищников, поэтому животные там не боятся человека.

Из «материкового» города Гуаякиль перелет на боинге на Галапагосские острова занимает около 2,5 часов.

Мы прибываем на остров Санта-Крус. В аэропорту Балтра пассажиров и багаж внимательно досматривают: на острова строго запрещено ввозить какие-либо растения, семена, фрукты и, конечно, насекомых, птиц и животных.

Гид, который нас встречает, улыбается и здоровается по-русски. Вот неожиданность! Габриэль, так его звали, учился в мореходном училище в Одессе, а теперь работает в туризме – вот и язык пригодился.

Мы едем в порт, где нам предстоит посадка на яхту, чтобы отправиться в круиз по островам. И – первое потрясение: в этом городке по улицам вместо привычных собак и кошек бродят… морские львы. Далеко от берега они, конечно, не уходят, но в порту и по набережной гуляют и ведут себя абсолютно по-хозяйски.

Первого такого тюленя мы увидели на причале. Он разлегся поперек дорожки, не обращая внимания на происходящее вокруг.

 

Нас уже предупредили: смотреть можно, трогать – ни в коем случае. Но, конечно, нашлась среди нас любознательная туристка, которая решила погладить животное. Лениво развалившийся и неуклюжий на вид тюлень в долю секунды извернулся и тяпнул нахалку за ногу: прокусил джинсы и поранил кожу. Ничего страшного, но в госпиталь даму все же отвезли, чтобы обработать рану.

То, что морские львы здесь хозяева жизни, мы поняли, увидев такую сценку. К причалу, на котором разлегся зверь, подплыла лодка. Тюлень и не думал освобождать дорожку, чтобы люди могли пройти, он даже не подвинулся. Лодка постояла, подождала – и ушла к другому причалу.

Тюлени лежат везде, где хотят.

Владелец привязанной в порту лодки, вернувшись, может обнаружить, что в ней спят тюлени. Наверное, есть какой-то способ выпроводить незваных гостей, но нам этого увидеть не довелось.

Вот морские львы стадно расположились на набережной. Обратите внимание на задний план, там зверь удобно устроился на скамейке.

 

А вот этот символически развалился на скамейке с надписью «Сохраним наше».

Апофеозом потрясения стал тюлень, который крутился, да еще в компании с пеликаном, возле прилавков, где рыбаки разделывают свежую рыбу.

Уже стемнело, когда мы возвращались с прогулки по городку – зверь был на посту.

Разумеется, жители Санта-Круса воспринимают все это как должное. Животные с людьми на равных. Это трогательно бережное отношение к «братьям меньшим» сопровождало нас на каждом острове. Природа – главная на Галапагосах, царь и бог, диктатор и законодатель.

Но давайте уже доберемся до нашей яхты. Называется она Coral, и оказалась небольшой и компактной – длиной 34 метра, зато с четырьмя палубами.

На нижней – каюты и настоящий ресторан, столы со скатертями, на средней – бар и джакузи, на третьей – каюты, четвертая – открытая, прогулочно-банкетная, там даже барбекю готовят. Каюты со всеми удобствами и с кондиционером. В общем, есть все для приятного путешествия.

Упомянуты в программе слова «яхта класса люкс» стали единственным поводом для того, чтобы я взяла в поездку хоть что-то из «неспортивной» одежды. Ну, чтобы, как положено в круизах, каждый день переодеваться к ужину, особенно к капитанскому. Но меня, да и всех остальных, «обломали», как только лодки привезли нас к судну. Мы поднялись на палубу, и нам тут же настоятельно рекомендовали… разуться и ходить по яхте босиком. При этом еще из шланга облили ноги: мало ли какую заразу мы могли привезти с берега. Так мы и ходили. Кто хотел – надевали тапочки, но все равно, какой уж тут дресс-код.

Грустная история про Одинокого Джорджа

Путешествие на Галапагосские острова, где я побывала по приглашению компании Poseidon Expeditions, очень напомнило мне круиз в Антарктиду – в плане организации, правил поведения и отношения к природе. Так же, как на самом юге планеты, на экваторе мы каждый вечер собирались на информационный брифинг. Габриэль объявлял план на следующей день, рассказывал, что мы увидим, и отвечал на вопросы по поводу уже увиденного. На берег нас также доставляли на резиновых лодках «зодиак», так как яхта близко к островам не подходит. Правда, в отличие от Антарктиды, на Галапагосах появилась разновидность высадок – сухая и мокрая. Сухая – это когда лодка упирается прямо в берег и мы спрыгиваем на камни или песок. А мокрая – это когда «зодиак» не доходил до берега, и мы высаживались и шли к нему по воде. Понятно, что зависело это от рельефа дна и очертаний прибрежной линии.

Так же, как и в Антарктиде, мы должны были строго соблюдать определенные правила. «Наши правила – наши законы», – повторял Габриэль. На берегу не курить: некоторые местные растения выделяют сок, который вспыхивает, как топливо. Не сорить, не выносить на берег никакой еды. Не подходить к животным ближе, чем на 3 метра, если они проявляют беспокойство. Не приближаться к птицам, которые высиживают яйца.

Не фотографировать со вспышкой, чтобы не нервировать животных. И фотографировать только с дорожки – чтобы невзначай не наступить на чье-то гнездо, не раздавать ящерицу или саранчу. Дорожки обозначены специальными столбиками.

Ничего не брать с берега на судно – ни камешка, ни ракушки, ни панциря, ни иголки морского ежа, ни кусочка лавы. А, признаться, очень хотелось, вы посмотрите, какие чудеса мы там находили.

И не покупать изделия из местных природных материалов – вывозить запрещено, все равно отберут в аэропорту.

Своим названием архипелаг обязан черепахам – Islas de Galapagos переводится как «острова черепах». На Санта-Крус расположена научно-исследовательская станция им. Чарльза Дарвина, основанная в 1959 году. Одна из самых важных ее программ – контроль за размножением черепах, которых на острове 11 видов.

Всего на Галапагосах 25 тысяч черепах. Много? Ученые вычислили, что до открытия архипелага в XVI веке на островах их было не меньше 250 тысяч. Чтобы восстановить поголовье, особей собирали с миру по нитке. Например, в 1972 году на галапагосском острове Эспаньола нашли 12 самок и 2 самцов, привезли на станцию Дарвина. В 1980 году в зоопарке Сан-Диего в Калифорнии нашли еще одного самца из того же рода и забрали на Санта-Крус. Самца назвали Диего, он стал отцом более 1000 черепашек.

Черепах мы видели огромных, они бывают весом до 250 кг.

Месяца через полтора после возвращения из Эквадора я наткнулась на сообщение Associated Press, что на острове Санта-Крус найдена мертвой черепаха, которая считалась последним представителем подвида абингдонской слоновой. И поняла: это Одинокий Джордж. Мы видели его живым.

В 1972 году эту черепаху привезли на Санта-Крус с необитаемого острова Пинта, входящего в Галапагосский архипелаг. Самца назвали Джорджем, ученые очень надеялись получить от него потомство. Гигантские слоновые черепахи, которые весили до 400 кг и достигали 1,8 м в длину, были полностью истреблены на Галапагосах около 150 лет назад. Китобои увозили особей с островов в качестве провизии. Они называли черепах живыми консервами, поскольку те могли долго жить в трюме корабля без пищи и воды.

Ученые пытались спаривать Джорджа с самками близкого подвида и даже нашли на острове Изабелла самку с его генами. «Девушку» подселили в вольер к Джорджу, и она даже отложила яйца, однако черепашата так и не появились. Так Джордж стал Одиноким.

На момент смерти ему было около 100 лет, весил он 88 кг и был длиной 180 см. Вообще черепахи этого вида могут сохранять способность к воспроизводству до 200 лет. Может быть, Одинокий Джордж не хотел размножаться в неволе?

Но та же информация Associated Press оставляла маленькую надежду: сообщалось, что у самок, которые жили в вольере с Одиноким Джорджем, сейчас период нереста, вольер закрыт для посетителей, поскольку одна из «подруг» усопшего была им оплодотворена. И примерно через месяц, говорится в заметке, можно будет понять, оставил ли Джордж потомство.

Через месяц пишу партнерам компании Poseidon Expeditions в Эквадоре. Мне не терпится узнать – нет ли новостей на станции Чарльза Дарвина? И получаю грустный ответ: «Поговорили с администрацией национального парка. К сожалению, Одинокий Джордж определенно не оставил потомства, уже исключилась последняя вероятность, что из яиц вылупятся черепашки. Национальный парк еще держит у себя образцы семени Джорджа, но пока не знает, что будет с ними делать».

Пока национальный парк Галапагосских островов решил организовать музей, посвященный последнему представителю вида абингдонской слоновой черепахи. Тело Одинокого Джорджа собирались бальзамировать и поместить в качестве экспоната.

Когда можно и нужно читать чужие письма

Большинство фильмов о дикой природе Галапагосских островов телекомпании BBC, Discovery, National Geographic снимали на Флореане и Эспаньоле. «Видите, сколько камней лежит на песке?», – спросил нас Габриэль, показывая на буквально заваленный булыжниками берег бухты Гарднер, когда яхта бросила якорь возле острова Эспаньола. – Так вот это не камни, это морские львы».

Они нас точно ждали. Даже нет смысла ничего рассказывать – просто посмотрите, как позируют, как общаются, как гуляют по берегу вместе с людьми.

Наблюдать за морскими львами можно бесконечно. И получаешь огромное удовольствие, осознавая, что животные находятся в своей естественной среде, а тебя не боятся и агрессии не проявляют, они так жили до нашего приезда и так будут жить, когда мы уедем. А еще они очень похожи на людей. Ну, вот эти, например, разве нет?

А вот эта парочка?

А вот этот пристроился в скале, «лапы» сложил на животе – и подглядывает.

Вот малыш сосет мамино молоко.

А потом отвалился – спать.

Чуть в стороне от морских львов, в россыпи черных валунов живут игуаны – маленькие динозавры. И тоже совсем не реагируют на незваных гостей.

Вот еще одна парочка. Кто скажет, что их поза не напоминает человеческую?

И тюлени, и игуаны находятся в состоянии полного покоя. Мы им нисколько не мешаем – помним, что трогать нельзя. Тюлени спят. Игуаны замирают на камне – то ли глубоко задумались, то ли созерцают доставшуюся им природу, то ли просто греются на солнце.

 

А вокруг игуан и даже по ним самим невозмутимо ползают потрясающей расцветки крабы.

Крабики когда маленькие – совсем невзрачные. А вырастают в настоящих красавцев.

Игуаны просыпаются, чтобы поесть.

И снова замирают.

Каменистый мыс Пунта Суарез на острове Эспаньола – то, что называется птичий базар.

Например, только там гнездятся галапагосские альбатросы.

Еще над нами метались фрегаты с невообразимым размахом крыльев, галапагосские чайки, ястребы. Но самое большое «птичье» чудо архипелага – голуболапые олуши, птицы с ярко-голубыми перепончатыми лапами.

 

И снова все тот же эффект «доброжелательного игнорирования». Мы обступили птицу со всех сторон, мы общелкивали ее фотоаппаратами, поднося объективы буквально к клюву – никакой реакции. Олушу надо было смотреть по сторонам – он и смотрел. Он нас не замечал. Вам надо – вы и стойте, а мне не до вас. Вот оно, счастье туриста!

Олуши питаются рыбой и кальмарами, которых достают, ныряя в воду с высоты 10-100 м на глубину до 25 м, они даже могут какое-то время плыть под водой. Дышат эти птицы клювом: носовые отверстия у них закрыты, что и дает возможность глубоко нырять.

Здесь же, на острове Эспаньола, мы увидели природный фонтан. Волны с огромной силой бьют в скалы, вода попадает в узкие расщелины – и взмывает вверх на высоту до 30 метров. Да еще как будто застывает на несколько секунд – видимо, чтобы мы успели сфотографировать.

 

На острове Флореана, в слегка солоноватой лагуне, обитает одна из самых больших на Галапагосах колоний розовых фламинго. Мы видели их издалека.

А вблизи они вот такие.

Ну и ранее обещанная Корона дьявола. Так называется место рядом с островом Эспаньола, где черные острые скалы встали полукругом – как корона на голове. Но, конечно, такая может подойти только дьяволу.

Именно там любители подводного плавания рассматривали морских черепах, о чем потом рассказывали с восторгом. Остальные наблюдали за дельфинами, которые вовсю резвились вокруг наших «зодиаков».

А в финале нашего путешествия по Галапагосам мы опустили письма… в почтовую бочку. Есть на архипелаге такое удивительное место – бухта Пост Офис. В 1793 году капитан китобойного судна Джеймс Колнетт установил там пустую бочку, которая стала служить неофициальным почтовым ящиком для моряков. Каждый раз, проходя мимо Галапагосских островов, корабли заходили в бухту, чтобы «проверить почту». Моряки оставляли в бочке письма родным – в надежде, что послание обнаружит кто-то из направляющихся домой земляков, заберет с собой и передаст адресату. И, конечно, смотрели, нет ли в бочке писем в те края, куда шел корабль.

Почтовая бочка действует и сегодня.

Но послания там теперь оставляют не моряки, а туристы. И система работает! Мы изучили содержимое «ящика», там действительно письма и открытки, адресованные в самые разные страны.

Посланий в Россию мы не нашли. Но на Украину – были, и одно письмо туда туристы забрали, оказались земляками. И еще забрали письмо в Бразилию. Оказалось, что у одной из наших соотечественниц там живет дочь, к которой мама собиралась поехать в ближайшее время.

Некоторые из нас оставили в почтовой бочке свои письма.

Я тоже оставила. Передала привет родным и близким с самого центра планеты. Но прежде, чем опустить в бочку, крупно написала на открытке: «Не забирать!». Пусть полежит, потом сама заберу. Потому что обязательно вернусь на эти непостижимые Галапагосские острова.

Ещё о Эквадор, Галапагосские острова