Пегас с 18 октября

Сахалин – от пролива Лаперуза до Ногликов

Дата: 08.04.2013
Автор: МАХОТКИНА Лариса
Регион: Сахалин

Шторма и девятые валы, таинственные острова и мистические происшествия, роковые водолазы и рыбаки-кулибины, «tank-deluxe» и Royal Suites, ружья и огнеметы, медведи и морские черты, калуги и камчатские крабы, восемь раз тайга и девять раз тундра, а еще болота размером с Бельгию, горячие ямы-спа и – настоящий русский характер.

Все это я увидела на острове Сахалин, проехав 900 км – от пролива Лаперуза на юге до поселка Вал на самом севере острова.

Меня пригласила подруга приехать на ее день рождения к ней на Сахалин. От этого названия повеяло романтикой, загадкой и – страхом: столько лет остров был местом каторги. Старый институтский друг, который проводит полгода в Москве и полгода на Сахалине, тоже сказал загадочно: «Заезжай, посмотришь стан». И вот две недели я провела на острове, проехав-проплыв около 900 км, то есть практически его весь – от крохотного островка Монерон в проливе Лаперуза на юге до поселка Вал на севере.

Когда я поделилась планами своей поездки с голландским приятелем, он переспросил: что, правда, туда 9 часов лететь на самолете? и это все еще будет Россия?! Помню, как мои австрийские студентки-стажерки с изумлением узнавали, что от Москвы до Петербурга – 700 км, и для нас такое расстояние считается близким. Все студенты после окончания практики отправлялись поездом по Транссибу из Москвы до Иркутска, чтобы дома рассказывать об этом невероятно смелом и долгом путешествии. Слава первопроходцев им уже была обеспечена.

Ну вот и я – на Сахалин. Перед поездкой, как положено, взялась за изучение материалов.

Сахалинская область – единственная в России, полностью расположенная на островах. В ее состав входят остров Сахалин с прилегающими небольшими островами Монерон и Тюлений плюс Курильские острова.

Население Сахалина по данным переписис 2010 года – 498 тыс. человек. Длина острова 948 км, в самом узком месте ширина 26 км. Крупнейший остров России, по форме похожий на рыбу, расположен в Охотском и Японском морях к северу от японского Хоккайдо.

Первые русские поселения появились на острове в XVII веке, о чем свидетельствуют голландские, германские и скандинавские средневековые хроники и карты.

До середины XIX века Сахалин по большей части находился под китайским влиянием ( Манчьжурия рядом) однако принадлежность острова не была закреплена в соответствии с нормами международного права. А по Санкт-Петербургскому договору 1875 года Россия получила в собственность остров Сахалин, но отдала Японии все северные Курильские острова. Примерно тогда же Сахалин был официально объявлен местом ссылки и каторги. После поражения Российской империи в русско-японской войне 1905 годов Япония получила Южный Сахалин и все северные Курильские острова. В 1945 году вся территория Сахалина и все Курильские острова вошли в состав СССР. Сегодня на территорию Сахалина претензий со стороны Японии нет. Оспаривают японцы принадлежность России Итурупа, Кунашира, Шикотана и группы островов Хабомаи.

Своё название остров получил от маньчжурского названия реки Амур – Сахалян-улла, что в переводе означает «Чёрная река». Название это, помещенное на карте, когда-то было ошибочно отнесено к Сахалину, и в дальнейших изданиях карт печаталось уже как название острова. Японцы называют Сахалин Карафуто, это название восходит к айнскому «камуй-кара-путо-я-мосир», что означает «земля бога устья».

Приключения начинаются на Монероне

Итак, июльским днем я вылетела из «Шереметьево» в Южно-Сахалинск. Рейс «Аэрофлота» на мощном аэробусе был комфортным, еще бы: cattle class, то есть эконом с ограничениями, за 24 000 рублей. Но без пачки активированного угля не рекомендую употреблять предлагаемое на борту.

Сахалинских женщин в салоне самолета выдавали очки от солнца, сдвинутые на затылок a la Audrey Hepburn, стойко не снимаемые все 9 часов полета, даже во сне. И… семечки. Совершенно открыто семечки грызли дамы в дорогих часах с брендовыми сумками. Привлекает внимание – мимо не пройдешь, запомнишь как характерную черту.

Аэропорт Южно-Сахалинска маленький, современный. Здание-то новое, но ты идешь с чемоданами по нескончаемым скользким кафельным лестницам вниз-вверх, вверх-вниз, да еще после бессонной ночи. Почему бы, если уж строить аэропорт, то сразу удобный?

По прибытии мы отправились в город Корсаков, это 30 км южнее Южно-Сахалинска, где в морском порту ждала меня и четверых моих спутников 16-тонная яхта, построенная в Австралии в 80-е годы. Но названия она до сих пор не имеет.

Первым пунктом нашей программы был закрытый пограничный остров Монерон, крохотный, на котором никто из моих сахалинских друзей не бывал. Но все были наслышаны, заинтригованы и в нетерпении. Попасть туда было непростым делом, но моей талантливой подруге удалось это организовать. Приключения, о которых я мечтала, начались сразу.

Как выяснилось позже (при отправлении наш капитан скрыл от нас этот факт, наверное, из человеколюбия) в этот день был сильный ветер, до 10 метров в секунду, волны 5-6 баллов. Эти «девятые валы» приводили народ на борту в восторг! В кают-компании и пили, и пели, и ели. Им было все нипочем. В то время как пара пассажиров, в том числе и я, были совсем в «другом измерении», борясь с морской болезнью все 7 часов, пока шли до Монерона.

Ночь пришлось провести в море: шторм не давал подойти к берегу. С нами был водолаз Дима по прозвищу Хан, 30-летний красавец, полурусский-полукореец. Он заманчиво рассказывал о ночной рыбалке, обещал: если удастся поймать кальмара, то фейерверк всех красок радуги будет на палубе незабываемым зрелищем. Решили, конечно же, устроить рыбалку с фонарем. Спать мы отправились глубоко за полночь – все ждали кальмара или другого морского ночного чуда-юда. Напрасно ждали – кружились только мальки. Тем не менее, утром все мощные крючки на удочке оказались полностью обкусанными! Значит, все-таки кто-то нас посетил!

Я поднялась около пяти утра. Спать не хотелось. Для меня, стопроцентной горожанки, редко бывающей на природе, было идеальное и нереальное утро. Рассвет с размытым кругом солнца, поднимающегося из-за дымки горизонта, штиль, белая яхта, синее море, легкий и мерный шум прибоя и изумрудно-бархатный вулканический остров перед глазами. Наверное, для меня теперь символом рая будет воспоминание об этом утре на Монероне.

Очаровательные нерпочки с блестящими черными глазами-маслинками парами резвились вокруг. Удивительно слаженно и бесшумно, как чемпионки по синхронному плаванию, выполняли они свои пируэты. Диву даешься, как им удавалось догадаться, куда повернет партнер в следующую секунду. Издалека изредка доносился рев сивучей. Огромные животные, этакая морская биомасса 500-700 кг весом. Рев соответственно трубный, мощный и грубый.

К полудню мы вошли в бухту, но на берег нас не пустили по каким-то секретным обстоятельствам. Два дня мы провели на пирсе и провели чудесно. Вода – сказочно чистая, но холодная, чаек вокруг тьма. Вулканические черно-коричневые скалы с их причудливыми контурами не давали взгляду утомиться однообразием. Вкуснейших, никогда прежде мною не виданных морских гадов было вокруг полным-полно. Морские ежи, трепанги (его еще называют «морской огурец»), морские звезды, осьминоги, кальмары, морские гребешки, трубачи, крабы. Одна милейшая украинка, такая же гостья на яхте, как и я, будучи всю жизнь замужем за корейцем, готовила корейские блюда из морепродуктов с необыкновенными соусами (никогда бы не догадалась смешивать спрайт с кетчупом под чили-соус!).

Небольшой гостиничный комплекс на 20 человек, открытый в 2011 году, закрыли в 2012-м – как объяснили нам пограничники, в связи с возбуждением уголовного дела против его директора. Почему надо закрывать предприятие, если его директор под следствием, мне не понятно. Тем более, если предприятие государственное.

Ночевать две ночи пришлось на яхте, что, впрочем, никого не смутило. Запрет сходить на берег мы, конечно же, немного нарушили – сработала русская привычка. Дошли до гостиничного комплекса, куда от пирса проложена дощатая тропа длиной около 1 км, вдоль которой мощные белокопытники (лопухи в простонародье) скрывают остатки японских фундаментов. Пара странных непрезентабельных палаток с «дикарями» попались на пути. Непонятно кто и что в них делал на закрытом приграничном острове, где официально проживает только шесть пограничников и сотрудников первого в России морского природного парка «Остров Монерон».

Между прочим, пару лет назад все ограничения на посещение острова не помешали «Газпрому» арендовать Монерон на два месяца и устроить корпоратив с фейерверками, лазерными шоу и выступлениями знаменитостей. Вот такой крутой инсентив. А нас не пустили посмотреть на чаек у домика пограничников под предлогом, что мы их испугаем.

Гостиничный комплекс представляет собой тройку лубочно-картинных бревенчатых домов с бордовыми крышами. Этакая «клюква».

 

Странно, думалось мне, Монерон отошел к России в 1945 году, почти 70 лет прошло, на острове везде видны остатки японских пирсов, храма и других построек. И японское присутствие ощущалось живее, чем русское. Может, поэтому лубочный гостиничный комплекс умер, не успев родиться? А японские фундаменты живут своей жизнью.

Мы просто и мило отпраздновали день рождения подруги. Отметили по-нашему, по-девичьи: пели хором на верхней палубе русские, украинские и советские песни. Невероятное количество эндорфинов можно получить от пения с друзьями, да еще в таком экзотическом месте. Именинница рискнула поплавать в воде температурой максимум 10 градусов. Мы с молчаливым восхищением наблюдали за ней.

Восемь раз тайга, потом девять раз тундра – и будем дома

Обратный путь в Корсаков при штиле и солнце занял меньше трех часов. Прошли мы еще раз пролив Лаперуза, видели издалека японский остров Хоккайдо, обогнули мыс Крильон и по Анивскому заливу вернулись в Корсаков, откуда на машине поехали в Южно-Сахалинск.

Остановились в лучшей гостинице города – «Мега Палас Отель». Владельцы – корейцы, менеджмент – русский. Royal Suite приютил меня и моих двух любезных сахалинских хозяек. Номер был дороже, чем в московском «Ритце» или «Балчуге». Гостиниц в Южно-Сахалинске много, все новые, современные. И дорогие. На следующий день посетили городской рыбный рынок. Все, что было живым на Монероне, лежало там замороженным. Далее отправились в поселок Тымовское на севере острова. Теперь нашим транспортом была машина Nissan Patrol. Это не машина, простите, это танк-делюкс 4 тонны весом.  

Менялась природа-растительность-море-небо-дорога. Сахалин – огромный ботанический сад, где соседствуют береза и тис, ель и акация, лиственница и дикий виноград, пихта и гортензия. Юг Сахалина роскошен. Синие горы, изумрудно-зеленая растительность. Самая же главная тайна природы островов – травы-гиганты. К концу лета поднимаются до трехметровый высоты шеломайник, какалия, сахалинская гречиха, а знаменитое растение медвежья дудка вырастает до четырех метров. Поражает своими размерами и белокопытник, который сахалинцы называют лопухом: в августе он достигает высоты трех метров, а диаметр листьев – полутора-двух метров.  

Охотское море, вдоль которого идет дорога на север, часто серое. Но в тот день оно было синим. Рыбацкие станы с многокилометровыми сетями и примитивными вагончиками для жилья, полупокинутые маленькие деревушки и городки, где жизнь угасла после развала СССР и до сих пор не возродилась.

Факты к размышлению. В 1905-1945 годах юг Сахалина принадлежал Японии. На этом пятачке жило, кормилось, экспортировало рыбу и продукты 5 миллионов японцев. Им хватало половины острова. Сегодня вся Сахалинская область – 500 тыс. человек, которые ничего не производят, кроме мороженой горбуши и икры. Мясомолочная промышленность практически умерла. Лишь кое-где сохранились частные стада и молокозаводы. Консервная промышленность, угледобыча – умерла. Продукты в магазинах и на рынках – из Китая, Японии и Кореи.

Пока эти мысли бродили в голове, глаза радовались и природе, и погоде. Мы восхищались фиолетовыми полями иван-чая, кулисными горами Восточной гряды, запахами разнотравья и моря.

Сахалин организуют две горные гряды, тянущиеся слева и справа по всему острову, и две низменности между ними. Восточная гряда тянется вдоль Охотского моря. Ее возраст 60 млн. лет. Западно-Сахалинские горы, пролегающие вдоль Татарского пролива, насчитывают около 2 млн. лет. На Курилах около 40 действующих вулканов.

Тайга сменялась тундрой и вновь тайгой. Леса сменялись болотами, вновь лесами. Мои спутницы, подруга и ее сестра, женщины с юмором, посчитали, что надо проехать восемь раз тайгу, потом девять раз тундру – и будем дома. По дороге можно было (но не нужно!) купить камчатских крабов (часто они двух-трехдневной свежести), прекрасные пирожки, корейскую выпечку пян-се и манты.

Везде были видны следы деятельности сахалинских шельфовых проектов по добыче газа и нефти. Вырубленные, как будто обритые, просеки в густых хвойных лесах с желтыми торчавшими из земли трубами указывали на места залегания трубопроводов Exxon, «Сахалин Energy», «Газпром» и т.д. Весело было узнать при этом, что большинство поселков на острове не газифицировано!

Практически все 500 км мы ехали по гравию. Если сразу после дождя не проходит грейдер, появляются опасные «гребенки» и провалы. Тут наш японский «танк» Nissan был незаменим. Дорога заняла почти 9 часов. Пересекли практически весь остров с юга на север: длина Сахалина около 950 км.

Тымовское – кулинарная столица Сахалина

Живет моя любезная хозяйка в поселке городского типа Тымовское (8,5 тыс. жителей). Это – одно из первых каторжных поселений на острове. Чехов бывал в нем (тогда поселок назывался Дербинское).

Своими кулинарными способностями моя подруга поспорит со многими московскими шеф-поварами. Угощала и потчевала она меня от души. Я отведала все, что только можно из сахалинских деликатесов: калуга вареная и копченая, сочнейшие котлеты из калуги, салат из сушеного папоротника, омлет по ГОСТУ (фантастика! 10 см высотой и без муки!), песто из черемши, маринованные лопухи, трепанги по-корейски, трубач вареный с корейским соусом, морские ежи, редиска по-корейски, гювеч из овощей, чимчи. Потрясающая сочная зелень по колено высотой растет в ее огороде. Лосося, который на Сахалине, как хлеб, всегда на столе, я пробовала во всех видах: уху из только что выловленной горбуши, копченую нерку, икру-пятиминутку. Всего не перечесть.

Посетили местный вполне приличный краеведческий музей муниципального статуса, 80 тыс. единиц хранения. Директор долго рассказывала о своих трудностях с помещениями, финансами. Да, музей расположен в полуподвале. Да, 400 кв метров – маловато. Денег, понятно, не хватает. А экспозиция очень и очень неплохая: каторга, Чехов, коллективизация, веселые нефтяные 70-е. Археология, палеонтология, флора и фауна и этнография.  

Меня отвезли на вечернюю дойку в соседний поселок Кировское. Чудесный человек с чертовщинкой в глазах, бывший председатель колхоза Николай Григорьев. Всю жизнь проработал в животноводстве, сумел удержать хозяйство, не дать развалиться стаду. 400 голов (250 дойных) теперь в его частном хозяйстве. Уникальная финская компьютерная установка, которая показывает все в корове: и болезни, и периоды случки, и жирность, и литры.

А коровы-то какие умные – каждая знает свой номер и подходят на дойку строго по очереди по семь штук за раз. Молоко Григорьев сдает за копейки монополисту-владельцу молокоперерабатывающего завода. Государство никак не помогает. Что будет, когда он уйдет на пенсию, которую он давно заслужил? Кто его заменит?  

Александров-Сахалинский: каторга вчера и сегодня

60 км до Александрова-Сахалинского мы ехали около двух часов: крутые перевалы и все тот же гравий. Городок, похоже, умирает: угольные шахты закрылись, как и лесоразработки – то, чем здесь жили со времен каторжан. Хотя уголь море вымывает прямо под ноги. Но процветает только торговля. 

Интересная деталь: поселок Дуэ находится в 15-20 км от Александрова-Сахалинского. Самый короткий путь до него – по берегу. Но поскольку Сахалин – вулканический остров с отвесными скалами и почти полным отсутствием береговой линии, то отрезок суши между отвесной скалой и морем – не больше 50 м. Приливы наступают мгновенно и непредсказуемо. Если тебя на этом отрезке суши настигает прилив, спастись некуда – на скалу не заберешься. И сколько, вы думаете, местных, зная все опасности, предпочитают сокращать путь по берегу, чтобы не тащиться по гравию и сопкам? Много. И тонут каждый год много. Пока мы гуляли и мочили ножки в Татарском проливе у мыса Жонкиер, море вынесло женский полуботинок и мужской сапог.

Чехов на Сахалине

Антон Павлович Чехов провел на Сахалине три месяца и три дня в 1890 году, с июля по октябрь. Дом, где он жил, недавно отреставрировали. Сегодня это очень милый музей. Мои выводы после прочтения его книги «Остров Сахалин», таковы: каторга – дело странное. Содержание каторжников обходилось дороже, чем выгода от их труда. В конце XIX века каторжников и поселенцев было на острове около 10 тысяч.

Только 5-7 человек были «тачечниками», то есть опасными рецидивистами, прикованными на день к тачкам, чтобы не убежали, и содержавшимися в тюрьме. Около 30 человек были «политические» – они жили по домам. Имели свои мастерские и магазины. С ними Чехову не дали общаться.

Остальные были поселенцами (кто отбыл наказание) либо исправляющимися (жили в домах, днем выходили на каторжные работы). Ссылали за бытовые и уголовные преступления, часто за мелочи. Идея была заселить и культивировать Сахалин с помощью такого «бесплатного» труда.

Ежедневно каторжным выдавалось 1700 грамм хлеба (огромная буханка) и фунт мяса. Плюс крупы и т.д. Но… государство не помогало людям инструментами для постройки домов или обработки земли. Все надо было бы привозить с материка и продавать через магазины, а это в обязанности чиновников ведомства наказаний не входило. Начального капитала государство тоже не давало, а просто строило избы на 1-10 семей (см. Чехова). Поэтому народу проще было после отбытия каторги опять что-нибудь своровать и попасть на госпаек, чем голыми руками строить себе дома, раскорчевывая леса, обрабатывать землю, имея одну лопату на деревню. «…И еще одно горькое наблюдение: вокруг уйма лесного зверья, изобилие дичи и рыбы, а народ голодает и питается одной черемшой», – писал Чехов.

Зачем Чехов поехал на Сахалин? Стоит вчитаться в его письма начала 1890 года: за очищением души, за свежим воздухом свободы, за познанием своей необъятной страны, иной жизни и самого себя ехал Антон Павлович. «Я еду, чтобы пожить полгода не так, как жил до сих пор», – говорил он.

Болото размером с Бельгию и ямы-спа

Едем дальше на север, в поселок Даги, это 160 км от Тымовского в сторону Ногликов, – на горячие источники. В первобытных условиях, на огромном болоте, в 10-20 ямах, выкопанных в земле местными энтузиастами, бьют источники, температура воды градусов 50. Максимум в них возможно находиться минут десять. Но сон после такого купания – фантастический! И разные болячки проходят.

Когда-то, в советское время, тут все было цивилизованно. Санаторий стоял, воду минеральную разливали, грязевые и минеральные ванны принимали люди в корпусах по рекомендациям врачей. Теперь параллельно с нами медведь в один из дней завалился у ямы и все утро народ туда опасался ходить. Один из источников в 2009 году был увенчан «бывшей летней кухней охотников Рындина и Моськина» – в результате над этой ямой получился самый приличный домик на болоте. Остальные прикрыты подсобными материалами типа полиэтилен-кошма-мешковина.

Гостиница, где мы остановились, была арестована за долги перед банком в прошлом году, но это не мешает ей функционировать. Правда, без воды: 5-литровые бутыли заменяют воду из крана. Рядом – городок, где работают вахтовики со всех концов нашей родины: месяц – вахта, месяц – дома.

Сахалин мистический

Перед отъездом из Тымовского решила я перекачать все фотографии с наших фотоаппаратов на USB. Тут началась мистика. Для начала у меня все фотографии с Монерона стерлись с карты памяти.

У подруги были в одной сумке два фотоаппарата – мыльница Cannon и большой с хорошими линзами Nikon. Подключила шнурок к Nikon, но каким-то чудом фотографии с Cannon тоже сгрузились на компьютер, причем сами по себе образовались две директории с названиями Nikon и Cannon. Общего между фотоаппаратами было только то, что они лежали в одной сумке. Но лучшие картинки – исчезли. Короче говоря, фотографий с наших трех фотоаппаратов – с гулькин нос.

Гонки на катерах – стрельба – медведи

Последние три дня на острове я провела, как в боевике – стрельба-медведи-гонки на катерах-русское сафари на крутых сопках, бассейн в избушке и сон в вагончике.

Мой институтский товарищ Юрий имеет рыбацкий стан на юге Сахалина. Его родители работали на острове, там он закончил школу. А институт – в Москве. Во времена СССР 12 лет он плавал на судах. Без моря он не может прожить и дня. Широчайший кругозор, эрудиция, бешеная энергетика и способность к шуткам и розыгрышам 24 часа в сутки.

Добраться до него можно, проехав 70 км по недороге (серпантин-гравий-глина-вертикальный взлет– вертикальное падение и т.д.), справа-слева медведи. Дорога из Южно-Сахалинска занимает обычно три часа. Юрий все мечтает вертолет купить, когда в России они будут по цене машины, как в Америке.

Не успела я выйти из внедорожника, как меня тут же посадили на катер Nissan и надели капитанскую фуражку. Дали штурвал в руки, объяснив, что надо учитывать боковую волну и смотреть на эхолот – минимум 7 футов под килем. Что делать – пришлось подчиниться и впервые править катером.

Красота природы – действительно дух захватывает. Кулисные сине-зеленые горы Восточной гряды (которым 60 млн. лет!) волнистыми грядами спускающиеся к воде, тут и там выдающиеся в море скалы и мысы, принявшие причудливейшие очертания от ветра и волн. Яркое солнце, соленый ветер в лицо. Опьяняющее чувство скорости – мы шли 12 узлов.

Так я отправилась на первую в жизни морскую рыбалку. На приманку мы вдвоем поймали по одной рыбе, в то время как наш водолаз на блесну за те же 15 минут – пять штук: морского дьявола, золотого окуня, бычка, терпуга и ленка! Рыбы удивили красками и тем, что совсем не пахли рыбой.

На следующий день я и двое мужчин, вооруженных охотничьими ножами и ружьями, отправились рыбачить мальву, малюсенькую речную розовую форель размером 5-10 см. Нерестовая речушка, впадающая в Охотское море, на расстоянии 200 м вверх против течения (максимум, на что мы осмелились углубиться) была усеяна безголовыми тушками горбуши, что указывало на присутствие медведей. Медведи едят только головы. За два часа мужчины поймали штук 30 рыбок, после чего потеряли надежду на серьезный улов. Мой же энтузиазм умер в первые 15 минут после начала рыбалки. Меня поставили смотрящей. Я должна была внимательно следить, не шевелятся ли верхушки кустов, прислушиваться к звукам тайги – не слышно ли медведя. Кроме того, надо было вовремя заметить гадюку на камнях речушки – самую ядовитую змею на Сахалине.

Наконец, возвращаемся к машине. И тут, в спадавшей полуденной жаре, рядом с нами послышался рев-зевок медведя. На всякий случай решили сделать предупредительный выстрел. Дали мне в руки пистолет. Я выстрелила в воздух. И… чуть не ослепла. Шар огня с громким хлопком вырвался из ствола. Оказывается, эта штука называется огнемет.

На стане нас ждали камчатские крабы и крабы-волосатики! Рыбаки постарались от души. Штук десять крабов лежали поверх ящика со свежей селедкой. Они же все это приготовили. Крабов я, наверное, теперь не захочу есть всю оставшуюся жизнь, так много их было, и вкусно – не оторваться.

Попробовала печенку краба-волосатика. Говорят, в Японии это редкий деликатес. Мне понравилось, хотя выглядит желто-зелено.

Селедку бригадир из Западной Украины сделал по-особому – без муки, на пару. Очень сочно получилось, но костей много. В основном, народ на Сахалине рыбу в муке жарит. Мальва была бесподобна – такого нежно-розового цвета у рыбы я не видела. Народ зовет жареную мальву «рыбные чипсы».

Крабов мне сварили в морской воде, и я привезла их домой. Мой друг из Токио посоветовал, как готовить крабов по-японски. Мне понравился рецепт: сливочное масло смешать миксером с соевым соусом и макать туда мясо краба. Но высшую оценку получил его рецепт бульона из панцирей и ножек краба.

Рыбаки на стане – это отдельная песня. Особенно поразил один молодой симпатичный мужчина, откуда то из Бердянска, кажется, по имени Роман. Как мне объяснили – это второй Кулибин. Человек может собрать – разобрать любой предмет. Чинит, конструирует все, что угодно: трактора, спутниковые телефоны, рефрижераторы, машины, гробы, дома, и т.д. В его руках все работает. Без образования. Абсолютный бессеребренник, помогает всем, а за работу никогда не знает, сколько попросить, мол, сколько дадите. И чаще всего дают водкой. Печально.

Две недели я дышала воздухом моря и цветов, любовалась мощной и красивой природой Сахалина. Узнала, как живут россияне за 7000 км от Москвы. Да, это не пляжный отдых. Такие поездки – работа над собой, знакомство со своей страной. И с собой.

Ещё о Сахалин