В ОАЭ запустили скоростные поезда между эмиратами

- Есть ли моменты в деятельности союза, которые вас не устраивают?

- Мне кажется, это скорее вопрос моего личного восприятия, чем деятельности РСТ. Я вижу здесь для себя некий новый опыт и необходимость применения других подходов в работе. Дело в том, что в деятельность общественной организации вовлечены люди, у которые еще есть основная работа. И у них не всегда достаточно времени или возможностей, чтобы заниматься еще какими-то вопросами. РСТ – это экспертное сообщество, и нельзя сказать эксперту, что у него есть некий дедлайн, когда надо успеть все сделать. В этом смысле процесс достижения результатов сильно уступает принципам коммерческой организации или другой форме работы, основанной на материальном вознаграждении. Мы сейчас серьезно думаем над эффективностью работы союза, ищем пути повышения эффективности.

- В декабре исполняется не только 30 лет РСТ, но и год вашей деятельности на посту президента союза. Как вы оцениваете результаты своей работы? Что удалось и что пока не удалось сделать из того, что планировали?

- Мне не хотелось бы давать оценки своей деятельности, это дело сообщества. Президент РСТ – должность выборная. Если удается управлять союзом успешно – хорошо, его переизбирают на новый срок, нет – придет другой человек. Тем не менее, сегодня у нас есть объективный критерий, по которому можно оценить работу союза, – это увеличение числа вступающих. Сейчас ежемесячно это порядка 20 компаний. Есть такие, которые выходили из сообщества, а сейчас возвращаются. Это можно расценивать как признание, что мы двигаемся в правильном направлении.

Все цели, которые мы ставили себе в начале года, выполнены. РСТ удалось консолидировать мнение отрасли по многим вопросам, а этот год был богат на изменения и новшества, по которым нужны были экспертная оценка, поиск компромисса и договоренности. На мой взгляд, эта работа велась эффективно, у нас выросло число экспертов по разным вопросам.

Члены РСТ работают во всех общественных советах государственной власти – от Госсовета при президенте до общественных палат при региональных органах исполнительной власти. Почетный президент РСТ Сергей Шпилько вместе с заместителем главы Минэкономразвития руководит рабочей группой в сфере туризма при правительственной комиссии по проведению административной реформы в сфере законодательства, так называемой регуляторной гильотине. Через эту рабочую группу проходят все законы, касающиеся нашей отрасли.

У РСТ значительно расширилась география присутствия – у нас представительства в 55 регионах. На ближайший год ставим задачу создать их во всех регионах. Это необходимо, чтобы иметь более точную картину рынка, получать полную информацию о ситуации в разных частях страны.

- Еще один вопрос о количестве. В РСТ десятки комитетов и комиссий, но многие из них не ведут активной работы.

- Да, нам в ближайшее время предстоит сосредоточиться и на этом, потому что именно в комитетах и комиссиях идет проработка всех важнейших решений. Не всегда их работа оказывается эффективной, в том числе, как я уже сказал, из-за высокой занятности экспертов. Кроме того, активность комитетов напрямую связана с той повесткой, которая в данный момент обсуждается в органах власти. Например, сейчас в Росаккредитации идет реформирование инструмента классификации гостиниц, в эту работу глубоко погружен комитет РСТ по гостиничной деятельности. Вопросы, связанные с аттестацией гидов, прорабатывает комитет по приключенческому туризму. Вместе с комитетом по цифровизации мы сейчас вырабатываем предложения по регулированию и мерам поддержки для турагрегаторов.

Каждый комитет создавался для решения задач в рамках определенного направления. И несмотря на то, что действительно комитетов у нас не мало, еще не все виды туризма охвачены. Например сейчас мы обсуждаем создание еще одного комитета – по горнолыжному туризму, его нет, а он нужен.

- Что, на ваш взгляд, выделяет премию «Туризм – дело жизни», учрежденную РСТ? Зачем она, ведь сейчас в туризме и так много разных премий.

- У нас не было задачи создать очередную премию и пытаться конкурировать с существующими. Премия, которую мы учредили, не будет ежегодной, даже не знаю когда мы соберемся ее повторить. Этой премией мы хотели подвести итоги за 30 лет, отметить тех людей, которые внесли особый вклад в развитие отрасли, которые по-настоящему посвятили жизнь туризму.

- Почему было решено, что голосовать можно только от компании, а не лично?

- Тут все просто. Определение победителя должно быть максимально прозрачным и не предвзятым. Однако мы с вами живем в век стремительно развивающихся технологий и накрутка голосов в такого рода электронных голосованиях дело не сложное. Было принято решено ограничить участников голосования юридическими лицами. Один голос – одна компания с соответствующим ОКВЭД. И именно это обеспечило честный выбор финалистов.

- В экспертный совет премии вы пригласили представителей АТОР, ОСИГ, РГА, АТА и других отраслевых организаций. Означает ли это, что вы хотите объединить отраслевое сообщество?

- А это всегда было одной из главных целей РСТ. Мы пригласили в совет премии коллег из других туристических ассоциаций, потому что наш союз в своей стратегии никогда не претендовал на роль единственной общественной организации в туризме. Во-вторых, сейчас точно время не для конкуренции, а для объединения – в отрасли происходит немало изменений и нам нужна консолидированная позиция по многим вопросам. В-третьих, у нас нет повода для конкуренции. Мы же не коммерческий проект, ведем общественную работу. Более того, в данном случае любая конкуренция создает общие потери для всех. Приглашение коллег в нашу премию – доказательство, что мы объединяем усилия. Нам очень важно быть вместе, и РСТ будет твердо стоять на этой позиции.

Светлана Ставцева

• Интервью