«Эвитерра» и «Авиа Центр»: кто крайний?

В статье 309 все того же Гражданского кодекса сказано, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Но это если только речь не идет про агентские договоры, в которых «агент – аккредитированный агент IATA»…, «оказывающий от имени и за счет перевозчика услуги по бронированию, оформлению и продаже авиаперевозок на регулярные рейсы перевозчика на условиях заключенного с ним агентского договора о продаже пассажирских перевозок (PSAA), а также правил, инструкций и технологий перевозчика, с использованием системы взаиморасчетов BSP» (смотрите здесь п. 1.1.).

Итак, мы имеем дело с воздушными перевозками. Этот вид договоров регулируется, помимо Общих положений и правил, касающихся агентских договоров части II Гражданского кодекса РФ, еще и нормами Воздушного кодекса России. Значит в агентских и субагентских договорах не следует прописывать чего-то такого, что противоречит Воздушному кодексу, поскольку это влечет ничтожность соответствующего условия договора. В число таких условий попадает и прекращение договора перевозки. У нас прекращение договора регулируется специальными нормами ст. 105, 107 и 108 Воздушного кодекса России. Статья 107, в частности, содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, при котором возможно прекращение по инициативе перевозчика действия договора воздушной перевозки пассажира. Ни одно из них к нашему печальному случаю не подходит.

Краеугольным вопросом тут является момент заключения договора воздушной перевозки. Если договор заключен, то изменить или расторгнуть его может только воздушный перевозчик или пассажир. Даже если предположить, что агентские и субагентские договоры по продажам авиаперевозок позволяют агентам или субагентам расторгать договоры перевозки, то все равно они обязаны соблюдать правила ст. 107 Воздушного кодекса РФ.

Момент заключения договора воздушной перевозки, как назло, особенным образом императивно определен в нормах действующего законодательства. Билет удостоверяет факт заключения договора (ч. 2 ст. 105 Воздушного кодекса РФ).

Не вдаваясь в юридические дискуссии, отмечу, что общепризнанным сегодня является утверждение, что моментом заключения договора воздушной перевозки является факт оплаты. То есть, когда пассажир жмет кнопку «оплатить» на сайте, то это действие обозначает с его стороны акцепт публичной оферты, совершенной авиакомпанией (п. 2 ст. 437 Гражданского кодекса РФ).

Предвижу следующий вопрос: а момент оплаты – это момент списания денежных средств с банковского счета пассажира, момент зачисления суммы на счет субагента? счет агента? счет воздушного перевозчика? какой-то еще счет? В этой части тоже много сложностей. Обозначим вершину айсберга.

Во-первых, должен ли пассажир задумываться, у кого и что он покупает? Субагент осуществляет оформление (продажу) воздушных перевозок и дополнительных сопутствующих услуг по поручению агента от имени и за счет перевозчика. Агент также действует от имени и за счет перевозчика. Поэтому справедливо будет считать, что пассажира не должно волновать, как эти компании между собой договорятся и по какой причине субагенты и агенты действуют от имени и за счет перевозчика.

Законодатель поддерживает такую логику. В п. 1 ст. 1009 Гражданского кодекса РФ сказано, что «если иное не предусмотрено агентским договором, агент вправе в целях исполнения договора заключить субагентский договор с другим лицом, оставаясь ответственным за действия субагента перед принципалом».

Агентского договора с «Авиа Центром» я не видела. Но это наверняка стандартный договор IATA, согласно которому агент за всё и всех отвечает, уплачивая различные штрафы.

Во-вторых, в какой момент денежное обязательство пассажира по оплате билета все-таки считается исполненным, а договор перевозки – заключенным? В Гражданском кодексе РФ нет прямого указания. Однако в соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ и ВС РФ от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами» момент исполнения денежного обязательства определяется, исходя из положений ст. 316 ГК РФ о месте его исполнения.

Если бы я была авиакомпанией или агентом, то тоже продолжала бы говорить, что Eviterra – самостоятельное юридическое лицо, а «Авиа Центр» и перевозчики вообще ни при чем. А далее бы добавляла, что договор перевозки с пассажиром заключен не был, потому что оплаты не было. И ссылку сделала бы на абзац 5 ст. 316 ГК РФ: исполнение денежных обязательств должно быть произведено в месте жительства кредитора (или месте нахождения, если кредитор – юридическое лицо). Следовательно, моментом исполнения обязанности по оплате наличными деньгами будет являться момент внесения денежных средств в кассу «исполнителя» (то есть в нашем деле – воздушного перевозчика или его агента). При безналичных расчетах местом нахождения кредитора (авиакомпании, агента) признается место нахождения банка, в котором открыт его счет. Исходя из этого моментом исполнения заказчиком (пассажиром) обязанности по оплате услуг признается момент зачисления денежных средств на расчетный счет исполнителя. Денег на корреспондентском счете банка авиакомпании (ее агента) нет, значит договора воздушной перевозки тоже нет.

Но в суде, скорее всего, более выгодным будет положение у пассажира, потому что есть и другая позиция относительно момента исполнения денежных обязательств при оплате в безналичном порядке. В силу статей 863, 865, 845 ГК РФ и п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 19.04.1999 N 5 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета», обязанность банка-плательщика перед клиентом по платежному поручению считается исполненной с момента надлежащего зачисления денежных средств на корреспондентский счет банка-получателя. Следовательно, и обязанность пассажира признается исполненной с этого момента, а значит договор воздушной перевозки будет считаться заключенным с момента, когда деньги перешли на коррсчет банка перевозчика/агента/субагента.

Можно подумать, что самое невыгодное положение у агента: с одной стороны строгая авиакомпания плюс требования IATA, с другой – недобросовестный субагент. Но это только на первый взгляд. Есть большой набор различных гражданско-правовых инструментов, которые минимизирует риски как агентов от недобросовестных субагентов, так и авиакомпаний от недобросовестных агентов.

Все агенты, работающие в проекте BSP Россия в качестве финансового обеспечения продаж оформляют индустриальные банковские гарантии в пользу всех авиакомпаний – членов IATA на территории РФ (смотрите об этом здесь). Агент в субагентском договоре может потребовать от субагента также банковских гарантий, депозитов, поручительства и т.д. Более того, в примерных условиях субагентского договора «Авиа Центра» предполагается получение от субагентов обеспечения исполнения обязательств уже сейчас (смотрите п. 3.2.).

А если говорить совершенно серьезно, то в этой истории все отличились – и авиакомпании, и «Авиа Центр», и «Эвитерра». Крайними только, похоже, останутся пассажиры.

По-хорошему, если авиакомпании являются в этом деле так называемыми перевозчиками по договору, то по итогам нынешнего конфликта им придется менять свой бизнес-процесс: при аннулировании брони агентом всякий раз необходимо будет получить достаточное подтверждение того, что это именно пассажир не пожелал лететь. Возможно, эта обязанность будет закреплена на законодательном уровне. Субагенты вообще года три-четыре не смогут оправиться от такой встряски: пассажиры теперь будут еще чаще говорить, что лучше покупать за наличные и в оффлайн-кассах перевозчиков.