Интурмаркет 2020 02.10

Олег Крашевский: «На плато Путорана природа практически не тронута человеком»

Плато Путорана – одно из самых загадочных и труднодоступных мест не только России, но и в мире. Турбаза «Бунисяк», расположенная в 150 км восточнее Норильска на берегу озера Лама, – единственная в этих краях. Ее владелец, генеральный директор туроператорской компании «ПутораныТур» Олег Крашевский, «по-совместительству» белый шаман Сырай-коу-ня, рассказал RATA-news, почему туристы так стремятся попасть в этот таинственный край.

 

- С чего начался ваш путь в туризме?

- Вообще турбаза построена в конце 1990-х. Предполагалось, что это будет дом для моей семьи и друзей, но как-то мы начали принимать у себя туристов выходного дня из Норильска. Сначала это были разовые заезды, но я быстро понял, что туризм мне интересен. Тем более, что с плато Путорана меня многое связывает.

По образованию я охотовед, в апреле 2018 года будет 40 лет, как я впервые туда попал в качестве сотрудника отдела биологии промысловых животных НИИ сельского хозяйства Крайнего Севера. Исходил плато вдоль и поперек, был на зимовках, налетал – только на самолетах – больше 1000 часов. За это время выпустил 16 научных работы и три монографии. Был одним из тех, кто создавал Путоранский заповедник. Жизнь подсказала новое применение своим знаниям.

Четыре года назад я зарегистрировал первую региональную туроператорскую компанию на Таймыре. Запустил сайт, завел страницу в Инстаграме, стал ездить на отраслевые выставки.

 

- Как выбирали место для строительства?

- Искал место, хоть и удаленное от Норильска, но доступное: содержать базу, куда нужно забрасывать людей вертолетом, в наше время почти не реально. Летом к нам можно добраться водным транспортом, а зимой – на снегоходах.

Восточный берег озера Лама – это центральная часть плато Путорана. Озеро глубоко врезается в него своей восточной оконечностью. Дорога на катере от Норильска летом занимает 6 – 6,5 часов, в зимнее время получается по-разному, потому что погода и дорога могут быть непредсказуемыми, минимум – четыре часа.

Самое сложное в строительстве – заброска грузов. Когда начинали – в 1998 году – еще были относительно недорогие варианты, например, санно-тракторные поезда. Один раз удалось отправить 200-тонную баржу. Сейчас стоимость доставки любых грузов водным транспортом обходится 45 рублей за кг. Большой гостевой дом, например, построен из бруса, это 115 кубометров, на все остальные строения за весь этот период я только леса и другого пиломатериала завез больше 500 кубометров.

 

- Озеро Лама оправдывает такие усилия и затраты?

- Несомненно! Оно расположено в колоссальном каньоне. Высота стен вокруг больше километра и примерно такая же ширина озера. Все ручьи, впадающие в него, превращаются в каскад водопадов, в пределах дневного пешего маршрута с нашей базы можно увидеть более 300 из них.

Длина озера – 82 км, глубина в некоторых местах – более 300 метров. Около базы оно относительно узкое, а с западной стороны широкое – до 7 км. Маршрут, которым мы забрасываем туристов на базу на катерах или снегоходах, очень зрелищный: начитается на реке, затем проходит по мелкому долинному озеру, а потом – по Ламе. Горы, окружающие озеро, постепенно становятся выше: сначала они развалистые и пологие, а потом обрывистые, вертикальные.

Рядом с турбазой есть еще несколько изумительных по красоте каньонов. Недалеко обитают снежные путоранские бараны, занесенные в Красную книгу, наши гости имеют возможность увидеть этих животных.

Вокруг базы – идеальная чистота и нетронутая природа, мы не рубили деревья, не нарушали естественный ландшафт. В центре – большой трехэтажный гостевой дом, где могут разместиться до 32 человек. Рядом еще несколько домов для туристов – и повышенной комфортности, и эконом-класса, что-то вроде хостела.

В холлах первого и второго этажей гостевого дома – мой частный музей. Помимо основной работы на плато, мне всегда было интересны быт, культура местных коренных народов – нганасан и долган, я специалист по истории и археологии этих мест, собрал огромную этнографическую коллекцию. По вечерам с удовольствием рассказываю об этом гостям, если им интересно.

- А правда, что на плато Путорана много мест, где вообще не ступала нога человека?

- Правда. За неделю пребывания туристы едва ли видят два-три катера, которые проедут по озеру, да и то чаще всего это тоже наши гости. По берегам кое-где можно встретить следы присутствия людей, но в 200-300 метрах их уже нет вообще – ни тропинок, ни дорог. А если продвинуться на километры, то там места, где нога человека ступает даже не каждый год.

Как я уже говорил, плато Путорана – это тысячи водопадов. Необычный рельеф, огромное количество каньонов, глубина которых доходит до 800 и более метров. Таких ландшафтов нигде в мире больше нет. Здоровый человек со средней физической подготовкой может подняться на вершину часа за три. Тех, кто это сделает, ожидает потрясающее зрелище: уходящая за горизонт всхолмленная равнина, разделенная гигантскими разломами, на дне которых реки и озера. Глядя на это, люди испытывают абсолютный восторг.

Были у нас туристы, которые потом поехали в Исландию. И написали, что природа красивая, слов нет, но туристов много, все освоено человеком. Из-за этого ощущения – не те. Поэтому снова планируют поездку на плато Путорана.

- Как вы в таком месте организуете работу турбазы?

- У нас три сезона. Условно «зимний» – апрель и начало мая, когда мы возим туристов на базу на снегоходах. В это время есть возможность пройти по притокам озера, заехать в те места, куда летом пешком дойти невозможно, осмотреть каньоны и высокие – до 70 метров – ледопады. Но группы в это время берем до 8 человек.

Второй сезон – лето – июль, август. Время трекингов и лодочных экскурсий. Третий сезон – осень, это сентябрь, когда начинается период северных сияний, за неделю случается два-три раза. Сияния у нас великолепные, потому что воздух чистый и большое количество ясных дней. За все время нашей работы ни одна группа не осталась без этого зрелища.

Поскольку база работает всего 4-4,5 месяца в году, большинство сотрудников – сезонные. В высокий период трудятся до 16 человек. Найти хорошие кадры – тоже проблема, но со временем по многим позициям мы определились. Например, у нас работает отличный повар, использует местные продукты, в том числе рыбу и дичь. Кормим гостей строганиной, разными видами ухи и другими блюдами, народ в восторге!

Заброску и вывоз туристов с базы осуществляем раз в неделю по субботам. Новые группы встречаем в аэропорту, везем в город, чтобы они могли что-то докупить для себя, и сразу в порт. До следующей субботы люди находятся на турбазе, где каждый день для них подготовлены разнообразные маршруты. На обратном пути две ночевки в городе и экскурсия по Норильску. В понедельник утром – отъезд. В итоге продолжительность тура получается 9 дней и 8 ночей.

Помимо жилья для туристов на территории турбазы расположен дом нашей семьи, а также дом персонала и большая столовая с каминным залом. Есть детская площадка. У меня семеро детей, младшие выросли на турбазе.

Все наши маршруты построены не кольцевым, а линейным образом. Некоторые из них связаны с подъемами на плато. Клиенты имеют разную физическую подготовку – приезжают и семьи с детьми, и пожилые люди, самой старшей гостье было 84 года, поэтому с группой всегда идут несколько егерей. В пути они делятся на подгруппы: кто-то забирается только на ближайшие террасы плато, а кто-то доходит до вершины.

Для платежеспособных клиентов организуем вертолетные экскурсии в любую часть плато. Например, мы делали полеты на самый большой водопад России – Кындинский, высота которого 108 метров. Только стоимость вертолета получилась порядка 1 млн 300 тыс. рублей.

- Сколько за год принимаете туристов?

- Наш максимум – 450-500 человек, но такого еще не было. Удачным был сезон-2016, тогда мы приняли около 370 человек. Прошлый год был похуже. В аэропорту Норильска ремонтировали взлетно-посадочную полосу, были ограничения по перевозке, и не все смогли купить билеты.

Сейчас мы стоим перед дилеммой: с одной стороны, нужно расширять поле деятельности; с другой – можем потерять эксклюзивность. В летнее время одновременно на базу заезжают в среднем 20-25 человек. Группа 40 человек уже становится плохо управляемой.

- Откуда чаще всего приезжают?

- В основном из Москвы, потому что мы активно сотрудничаем со многими столичными турфирмами. Кроме того, у нас довольно популярная страница в Инстаграм, сейчас у нее 13 тыс. подписчиков, и она начала давать приток клиентов. Сарафанное радио тоже хорошо работает. Интерес к плато Путорана заметно растет, а наша турбаза – единственная благоустроенная, поэтому востребована. Кстати, расположена она в месте силы.

 

- В месте силы? Что вы имеете в виду?

- Восточный конец озера Лама издревле был шаманским местом. И на плато, и в окрестностях нашей турбазы встречается довольно много следов деятельности древних цивилизаций – гостям мы показываем и пирамиды, и остатки строений. Рядом с базой, например, обнаружили несколько мест камлания, где стоят эвенкийские идолы. На горе, расположенной напротив, мы ее называем Шайтан-горой, находятся остатки древнего строения – фундамент 160-170 метров в длину и около 60-70 в ширину. От него почти ничего не осталось, но сохранился один угол – кладка, остатки резьбы на глыбах и т.д. В этих местах в 1930-е годы доживала свой век последняя эвенкийская шаманка. На склоне Шайтан-горы при определенном освещении в хорошую погоду виден огромный человеческий лик высотой метров 70. Трудно сказать, естественного он происхождения или искусственного, но тех, кто его разглядит, зрелище потрясает.

Силу этого места я ощущаю даже физически: прилив энергии, бодрости. Поэтому и выбрал его для строительства. У нас на базе нет ни мобильной связи, ни телевизоров. Есть только спутниковый телефон для экстренных случаев.

 

 

- А вот еще, говорят, вас назначили белым шаманом.

- Не назначили, конечно. Настоящие шаманы – это люди, которых избирают духи для общения с миром людей. У коренных народов они есть до сих пор, хоть и очень мало. А я много лет жил и работал в тундре, в национальных поселках, активно интересовался бытом и культурой коренных народов. Потом увлекся биоэнергетикой, ощутил в себе силы, и пошло-поехало. Нганасане – сначала в шутку, а потом всерьез – стали называть меня белым шаманом. Позже и вовсе дали имя Сырай-коу-ня – Белый человек-дух. Для меня это стало высшим признанием доверия с их стороны. Последний нганасанский шаман скончался около 20 лет назад. После его смерти родственники решили передать мне всю его атрибутику, назначив приемником. Сегодня меня признают шаманом практически все нганасане и часть долган.

 

- Некоторые ваши туры так и называются – «В гостях у белого шамана». Чем они отличаются от других?

- Это и есть наш основной тур. Имеется в виду, что люди на самом деле приезжают ко мне в гости. Я встречаю, сопровождаю и провожаю все группы. Кроме того, читаю лекции об истории этих мест, знакомлю людей с музеем. Часть экспозиции в нем посвящена оленеводству. Например, огромная подборка уздечек, вырезанных из кости мамонта. Много национальной одежды – и нганасанской долганской, украшений, приспособлений для охоты.

Также у меня большая коллекция предметов культа – то, что мне передали мне старожилы. Самое ценное – большая шаманская корона рода Костеркиных, ее уже 300 лет назад считали древней. На протяжении веков в ней камлали шаманы, передавая по наследству. Такие вещи не продаются, и мне тоже старики ее передали на хранение. Есть в моей коллекции и несколько других корон, но эта – самая ценная.

Также есть много шаманских идолов – койко. Бронзовые, каменные, деревянные. Их тоже передавали из поколения в поколение. Каждый раз, когда человек обращался с просьбой к шаману и она исполнялась, на койко делалась отметка – «подарок». Это могла быть бусина, бисер, подвеска. Со временем «борода» из этих подарков росла. Например, на одном из идолов их около пяти килограммов, а возраст самого койко определить невозможно. Среди подарков есть скифские подвески в форме ящера и головы быка. Встречаются китайские, индийские вещицы. Как они попадали на Таймыр, можно только предполагать, но ясно, что люди здесь жили не отрезанными от всего мира.

Моя коллекция признана не только в стране, но и на мировом уровне. На начало 2020 года запланирована выставка в Москве, в музее Востока. Под нее выделят два зала, а сам я прочту лекции.

 

Анна Вальцева, RATA-news

Версия для печати