Интурмаркет с 1 октября

Алексей Ретеюм: «У меня никогда не было кабинета – для хорошего разговора нужны свободные пространства»

«Аптекарский огород», старейший ботанический сад России, которому уже более 314 лет, ежегодно посещают до 500 тысяч человек. Здесь не только выращивают растения, но и проводят концерты, выставки, фестивали. Сад меняется вместе со временем и готов принимать туристов. Бессменный директор с 1993 года, ведущий программы «Органика» на радио «Культура», глава совета Ассоциации парков России Алексей Ретеюм рассказал RATA-news об уникальной среде, созданной в самом центре Москвы.


- Алексей, «Википедия» пишет, что вы возродили сад после полного упадка и превратили его в одно из самых красивых, познавательных и любимых мест Москвы. Расскажите, как выглядел упадок и насколько хорошо вы в 25 лет знали, что с этим делать?

- Когда меня в 25 лет назначили директором почти 300-летнего сада, «Аптекарским огородом» он не назывался – мы вернули этот топоним. В первый день моего директорства была легкая эйфория, но на следующий наступила депрессия – я понял, что совершенно не представляю, что нужно делать.


После основания нового Ботанического сада возле МГУ в 1953 году многие коллекции и сотрудники были переведены туда. С этого момента начался длительный период деградации «Аптекарского огорода»: разрушались оранжереи, стекла падали на растения и людей, немногие оставшиеся сотрудники работали в касках, все зарастало самосевом. Постепенно сад превращался в подобие лесопарка. Он стал проходным двором, где разводили костры.

По специальности я ботаник и географ, не учил ни историю садово-паркового искусства, ни теорию восстановления исторических садовых парков, ни администрирование. Пошел за помощью в Московский архитектурный институт. Академик Дмитрий Швидковский ответил, что ни одного нужного специалиста в России нет. Обратиться можно только в страну, которая славится своими традициями садоводства – Великобританию.


Мы отправились туда вместе с академиком Виктором Садовничим, который на тот момент только стал ректором МГУ. Смотрели реальные проекты восстановления садов, которые несколько веков были в запустении. Было решено пригласить в Россию по контракту на три года знаменитого английского ландшафтного архитектора Кима Уилки. Еще нужен был садовник. На одном из светских раутов председатель общества исторических садов в Великобритании Мэвис Бейти посоветовала поместить объявление в Times. Откликнулся еще один знаменитый специалист – Харви Стивенс, он стал первым английским садовником в России со времен Екатерины II.

- Вам дорого обошлась работа с такими подрядчиками?

- Смертельно дорого, но мы нашли спонсора, английскую компанию. А другая компания – Gardens Corporation BV – стала партнером МГУ по инвестиционному проекту. Рабочим языком у наших садовников был английский, что, думаю, сильно удивляло наших посетителей в середине 1990-х.

Ким Уилки в 1996 году изменил расположение главного входа в «Аптекарский огород» – первоначально он размещался на углу Грохольского переулка и проспекта Мира. Сейчас вход сразу приводит нас к центральной оранжерее, получилось намного лучше, хотя решение было смелым. Мы уничтожили все следы советского времени, даже поменяли трассировки дорожек – прежде весь сад был выложен бетонной плиткой, которая портила среду.


Мы во многом воспользовались опытом англичан, но не могли бесконечно платить за это. Один из сотрудников сада, Артем Паршин, отправился учиться в Великобританию и окончил университет Эдинбурга по специальности «Ландшафтная архитектура». Именно он сейчас создает в саду произведения садово-паркового искусств – Сад лекарственных трав, Вересковая горка, Средняя полоса России, неоконченный грот с Дальневосточным садом, Теневой сад и многое другое. Ни одна экспозиция не похожа на другую, ведь они возникали в разное время в фантазиях талантливых профессионалов. Кроме того, наши экспозиции наполнены научным смыслом. В саду более 6 тысяч растений различных видов, сортов и форм. Сейчас я ими очень горжусь.

- Как много сотрудников обеспечивает жизнедеятельность сада?

- Всего 50 человек – директор, ландшафтный архитектор, кураторы групп растений, они же научные сотрудники. Они думают о развитии коллекций, об источниках их пополнения, о концепции. Порой сами и ухаживают за этими растениями. Под их руководством работают садовники. Есть главный садовник. У нас творческий коллектив, мы часто советуемся друг с другом. Я считаю, что директор должен быть исполнителем, нужно верить профессионалам и стараться найти средства на то, что им требуется.

- Кураторы коллекций как-то соревнуются между собой?

- В их деятельности главное – научный азарт. Им важно сделать коллекцию широкой, полноценной. Они ищут растения, которых нет в других местах, или те, что будут репрезентативными для научных целей. Ведь нам нужно показывать что-то детям и студентам. Мы выращиваем растения, которые никто никогда в истории не культивировал. Это не только наука, это искусство. 3600 кв. метров площадей находится под стеклом – там создан тропический, субтропический, экваториальный климат.

- Много ли в саду исторических растений?

- Да, многим по несколько сот лет. Например, саговник отклоненный был подарен страстным любителем ботаники графом Алексеем Разумовским в момент приобретения «Аптекарского огорода» университетом. Ива белая здесь еще с допетровских времен. Дуб посажен ученым из Геттингенского университета Георгом Францем Гофманом, первым директором сада. Это дерево сейчас красуется на поляне наряду с лиственницей, посаженной Петром I.


- В «Аптекарском огороде» есть магазин растений. Стоит ли покупать редкие растения или они не выживут без профессионалов?

- Да, магазин Plantarum, на мой взгляд, один из самых красивых не только в России, но и в мире. Работает он сезонно с 15 апреля по 15 октября, продает те же растения, что представлены в коллекциях Ботанического сада. Люди хорошо покупают и рододендроны, и верески, и орхидеи, и насекомоядные растения.

Редкие растения покупать не советую, с ними очень сложно обращаться. У нас их много, с какими-то сразу находим контакт, а бывает, что возимся десятилетиями. Растения – это живые существа, о которых наука очень мало знает, в случае ошибки они просто гибнут. Поэтому мы с коллегами в восторге, когда растение хорошо себя чувствует и цветет, вот только путь к этому лежит сквозь годы экспериментов.

- Бывало ли, что люди пытались вынести растении из сада?

- Странные поступки людей неискоренимы. В этом году кто-то утащил наши прекрасные лилии – луковицы унесли, а цветоносы воткнули в землю. Стебли с цветами, естественно, начали вянуть, мы подняли панику. Это ущерб в 20-50 тысяч рублей. Но такие случаи редки. Большинство посетителей деликатно относятся ко всему, что происходит в саду.


- А как «Аптекарский огород» начал наполняться мероприятиями?

- Для меня искусство всегда было органичной частью жизни, и ботанический сад – тоже произведение искусства. Нью-Йоркский ботанический сад, Королевские ботанические сады Кью Gardens, другие ведущие научные центры мира всегда привлекают людей выставками и музыкой. Без этого сад не вписывается в контекст современной среды. Место в центре Москвы, которое занимает 6 гектаров, должно быть и культурным центром. Мы стремительно развивались в этом направлении. У нас проходили выставки «портретов» растений Сергея Андрияки, они были как будто дополнением наших экспозиций. Проходила выставка Российской академии художеств – экспонаты выставлялись прямо под дубом Гофмана. Мы приглашали японского ландшафтного дизайнера Тетцунори Кавана и делали совместную инсталляцию.


У нас постоянно проходят концерты самых выдающихся музыкантов мира.

Думаю, без искусства сад будет мертв, его эстетическая среда критически обеднеет. Не все это понимают, многие чиновники требуют от нас заниматься только наукой и образованием, остальное считают непрофильной деятельностью. У нас даже был суд с Росреестром, который ставил нам это в вину. Мы выиграли во всех инстанциях и защитили тот подход, который избрали.


- Мне кажется, вы сумели создать еще и идеальный офис. У вас есть кабинет в «Аптекарском огороде»?

- У меня вообще никогда не было кабинета, несмотря на то, что я и депутат, и председатель Ассоциации парков, и директор. Мне нравится находиться в свободных пространствах – кафе или оранжереи. Сейчас мы с вами сидим в исторической лаборатории. Для хорошего разговора гораздо больше подходят свободные пространства. Недавно я давал интервью в формате прогулки по саду. Офис вызывает у меня уныние.

- В «Аптекарском огороде» бывает до 500 тысяч посетителей в год. Есть ли среди них туристы?

- Нам самим было бы интересно определить, много ли туристов среди гостей, но это очень сложно, у нас простая система входа Покупаете билет онлайн или в кассе, и всё.


- Тем не менее, насколько я знаю, вам бы хотелось работать с турбизнесом.

- Да, идея наладить поток организованных туристов у нас существует уже не первый год. Сейчас помешала пандемия. Думаю, мы легко можем единовременно обслуживать шесть групп по 15 человек. Со временем этот объем можно наращивать. У нас существует целая подборка разнообразных экскурсий на русском и английском языках. Турпродукт, который мы создали, может включать экскурсии, выставки, концерты обед и ужин в разных комбинациях. Очень легко договариваться с ресторанами. У нас их 14, и они готовы делать скидки для групп. Круглый год можем проводить яркие экскурсии с фотозонами, даже зимой у нас традиционно проходит фестиваль «Тропическая зима».

Мы проводили экскурсию для туроператоров, но за этим ничего не последовало. Возможно, есть смысл повторить.

- Вы очень необычно ведете экскурсии.

- Живо и нестандартно? Просто не фокусируюсь на морфологии и физиологии растений (смеется). Стараюсь включить элементы поэзии, музыку, заставлять каждого пофантазировать на каком-то этапе прогулки. Заходишь в субтропическую оранжерею – и начинаешь рассказывать, что Михаил Александрович Максимович, директор сада с 1826 года, дружил с Пушкиным и поэт приезжал сюда. Пушкин оставил воспоминания о Максимовиче.


Тропическая оранжерея была построена в середине XVIII века, одна из двух самых старых в Москве. Она горела в пожаре 1812 года. Ее восстанавливал Доменико Жилярди, великий итальянский зодчий, тогда он был главным архитектором Императорского московского университета.


- В перечне спонсоров сада много известных людей. А они приходят сюда как посетители?

- По-разному. Несмотря на статус и известность топовые лица страны приезжают погулять и поужинать или на концерт. Есть те, кто регулярно приходит просто так. С Никасом Сафроновым, например, мы здесь познакомились во время прогулки, потом он расписал стену внутри «Аптекарского огорода», там изображен портрет Бродского. В итоге мы вместе записали эфир передачи «Органика» на радио «Культура».


- На ваш взгляд, много ли зелени в Москве? И сложилась ли здесь атмосфера и среда, за которой сейчас охотятся туристы?

- В Москве много парков, и развиваются они довольно хорошо. Я изучаю все их достаточно подробно, это часть моей работы в Ассоциации парков России. С этой точки зрения Москва – одна из продвинутых столиц. Но среда, о которой вы упомянули, в городе крайне нарушена. Это вина истории, советского периода. Она ведь должна создаваться крайне деликатно, складываться из деталей ландшафтной архитектуры, магазинчиков и ресторанчиков, людей. Очень здорово, что московские власти понимают, как это важно в том числе для туристов. Политика Москвы, я считаю, движется в нужном направлении. Это, например, улочки, которые реконструируют в пределах Садового кольца. Там стало очень приятно находиться.


Вокруг «Аптекарского огорода» мы построили здания, которые проектировали самые разные невероятно талантливые архитекторы, например, Олег Попов и Олег Явейн. Одно из них – тетрапилон. Подобные здания римляне строили на пересечении дорог, чтобы показать величие империи. Здесь есть классическая ограда, колонны, капители, но уже за рамками проекта мы добавили элементы, которые оживили это место. Уменьшили масштаб, добавили историю. Это попытка наших дизайнеров создать более человеческую среду вокруг Ботанического сада.

Я живу неподалеку от сада «Эрмитаж», где вечером приятно пройтись, местами появляется среда с атмосферой. А напротив – Петровка, 38. Это красивый объект с балкончиками, на которых, по понятным причинам, никогда никого нет. Мне кажется, было бы куда логичнее видеть МВД в современном здании, а в этом неизмеримо лучше смотрелся бы шикарный пятизвездочный отель. Как бы ожило это место! Среда возникает, когда сочетается деликатность подхода, помноженная на профессионализм, на знание истории.

Наталья Рудакова, RATA-news