Travelport с 25 октября

Тимофей Рогожин: «Ситуация с активным отдыхом в стране пессимистичная…»

Компания RussiaDiscovery специализируется на организации и продаже активных туров практически во всех регионах России, где такой отдых предлагается. Ее клиенты – и россияне, и иностранные туристы. Три года назад, в разгар кризиса, генеральный директор компании Тимофей Рогожин (фото) в интервью RATA-news предсказывал рынку активного отдыха бурный рост. Мы попросили его рассказать о том, что изменилось за прошедшее время.

 

– Сбылись ли ваши прогнозы?

– Наш бизнес развивается и объемы растут. Я очень рад, что после нескольких лет, когда мы только вкладывали деньги, сейчас у нас появились свободные средства, есть возможность расширять штат, развиваться. Но общая ситуация с активным отдыхом в стране пессимистичная. У нас много корпоративных клиентов, причем повторных. И с ними возникает проблема. Клиент съездит с нами 4-5-6 раз, а дальше некуда. Потому что тот уровень качества и увлекательности маршрута, который мы обеспечиваем в Карелии и на Кольском полуострове, где у нас свои офисы, больше нигде не поддерживать не удается. То же самое и с обычными туристами, которые готовы с нами ездить. Если они начали с чего-то хорошего, не хочется предлагать им более низкий уровень.

 

– В чем проблема? Новые регионы и маршруты не появляются на рынке или качество таких предложений хромает?

– Здесь много причин. Сохраняется ярко выраженная сезонность, 95% компаний работают три месяца в году. Обычно это май, июль-август и в половине регионов Новый год. В остальное время компании не могут ничего предложить, потому что нет системного спроса. А его нет, потому что нет предложения. Плюс для организации активного отдыха нужны вложения в подбор кадров, их обучение, покупку снаряжения. Денег на это взять негде. Большому бизнесу мы смешны из-за низкой маржи, среднему не до вложений, а банкам туризм вообще никогда не будет нужен. Поэтому мы имеем историю с индивидуальными маленькими проектами, когда два молодых парня скидываются, покупают пару катамаранов и начинают предлагать какие-то туры. Летом они работают на реках, в остальное время в МЧС, школах, турклубах. Это очень характерно для Алтая, Карелии.

 

– Поток активных туристов растет?

– Сложно понять, так как методики подсчетов хромают. На Урале и Камчатке говорят, что прироста туристов нет – вернулись на докризисный уровень. На Байкале в 2010 году продолжался кризисный спад, а в 2011 начал расти поток россиян. Карелию невозможно проанализировать, так как компаний очень много и они маленькие. Понять, есть ли рост или это перераспределяется поток, очень сложно. Некий прирост в активном сегменте декларирует Алтай, но не такой шапкозакидательный, как дают госорганы.

Подчеркну, что я говорю о туристах из Москвы. Вполне возможно, что на Алтай растет поток из Кемерово и Новосибирска, о котором мы просто ничего не знаем. Но на Алтае мне никто не говорил, что у них там рост под 20%. Чаще я слышал, что они вернулись на докризисный уровень. Думаю, что в целом по России рост невелик – максимум 5-7%. И с учетом того, что сейчас в стране происходит, я сомневаюсь, что стоит ждать роста в активном туризме в ближайшие годы.

 

– Что вы имеете в виду?

– Программы и стратегии развития туризма не было и не предвидится. Мы надеялись, что после назначения Радькова будет что-то меняться, но пока изменений нет. Дальше надеялись на нового министра, но отфутболивание туризма в культуру оптимизма не прибавило. На моей памяти это происходит с туризмом то ли в шестой, то ли в седьмой раз: то он объединяется со спортом и молодежкой, то он только со спортом, то его запихивают в Минэкономразвития, то в Минсоцздрав. Что творится на региональном уровне – караул. В ряде регионов чиновники уже ждут, как их будут передавать из спорта в культуру, и что они там будут делать. Если на уровне президента нет понимания, что туризм – отрасль экономики, а не походы, то о чем можно говорить?

 

– Но ведь Федеральную целевую программу развития туризма приняли, деньги на нее выделили...

– В ФЦП две трети денег на реализации проектов должны найти сами регионы, а у них денег нет. По мнению одного из чиновников, который отвечает за вложение средств в инфраструктуру, уровень оформления заявок и сметной документации регионов ужасен, если не сказать преступен. Я пока не видел ни одного логичного шага по активному туризму в рамках ФЦП. Единственное, что реализовано адекватно – это ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» на Алтае. Уже не говорю о том, куда тратили деньги, выделенные по ФЦП на рекламу. В шоке был не только я, но и все.

Перечитывая стратегию развития туризма, я вижу, что все это мало имеет отношения к реальности. Чтобы что-то менялось, нужны даже не деньги и кадры, а воля руководства. А ее, видимо, нет.

 

– По вашим словам, поток не растет и предложение не расширяется. А цены?

– Цены растут на уровень инфляции, сильно они расти не могут – и так не едут, куда задирать? Плюс дорожают авиаперевозки, что окончательно убивает туризм. Пока в Мурманск летали дискаунтеры, можно было купить билет за 4-7 тысяч рублей, сейчас он стоит 10-14. То же самое с Алтаем, с Байкалом, Чукоткой, Камчаткой и Якутией. Два странно-положительных примера – Улан-Удэ и Южно-Сахалинск, где перевозка дешевле. Часть потока, которая собиралась на Камчатку, поменяла ее на Сахалин. Так же интересно, но значительно доступнее.

 

– Получается, что кризис повлиял на рынок негативно.

– Рынок активного туризма после кризиса очень здорово очистился, появилась структурная определенность. В первую очередь, я говорю о компаниях, которые продают активный отдых, турагентствах. Произошло то, что я и предсказывал – мы пошли по пути Европы, где на рынке активного отдыха выраженная специализация. Был период, когда предложения по активным турам были в избытке в любых агентствах шаговой доступности. Было ощущение ажиотажа вокруг. Но, как мы понимаем, это специфичный турпродукт, поэтому продавать его с той же легкостью, как отели или стандартную экскурсионку, нереально. Многие компании свернули продажи активных туров. Или оставили линейку для случайных клиентов и позиционирования: мол, мы занимаемся всей страной и всеми видами отдыха.

 

– Почему сокращение числа продающих агентств – это хорошо?

– Улучшается качество продаж. В агентство звонит человек, просит путевку на сплав по реке Укса на майские праздники. Задает вопросы, а ему ничего ответить не могут и даже не спрашивают, едет он в первый раз или нет. А потом этих несчастных туристов с огромными от ужаса глазами туроператоры обслуживают на сплавах. Эти клиенты не вернутся, потому что их неподготовленными закинули в туры не для начинающих и испугали. В активном отдыхе очень важно, чтобы менеджеры по продажам четко и качественно консультировали клиентов. А в больших сетевых агентствах специалистов таких практически не было.

Правда, есть пограничные туры сегмента «дискавери» – экскурсии с элементами активного отдыха или экскурсионные программы, рассчитанные на природные объекты, но не экстрим. Вот ими могут торговать и обычные агентства, но и для них, как показывает практика, нужны определенные знания. Мы, когда выходили на рынок, надеялись на продажи по всей стране через агентскую сеть в регионах. Но за прошедшие годы и особенно после кризиса мы пришли к выводу, что этот путь не реален. Качество информации превыше всего на нашем направлении. Когда клиент приходит, особенно в первый раз, у него миллион вопросов.

 

– У кого же покупают активные туры?

– Судя по объемам в прошлом году, основных игроков на рынке приключенческого туризма в Москве два – RussiaDiscovery и «Адвентурс». Есть два-три агентства узконаправленных, специализирующихся на Адыгее. Вот и все. «Альпиндустрия» свернула продажи активных туров практически. «Астравел» ими также почти не торгует. В прошлом году по некоторым направлениям оживлялся «Дельфин», но и он уходил в дешевый туризм.

Не знаю пока, что впереди, но на моей памяти за 10 лет, что мы занимаемся активным туризмом, было несколько волн. То клиенты покупают активные туры у региональных туроператоров напрямую (так было в начале 2011 года), то в агентствах в Москве и Петербурге. Потом снова покупают напрямую. Для меня пока загадка, почему так происходит. При этом уровень сайтов регионалов не растет. Два сайта, которые я могу визуально отметить – компании «Тенгри» из Уфы и компании «Тетис» из Адыгеи. Радует, что они понимают важность современных технологий для привлечения клиентов. В двух регионах значительные средства вкладывают в интернет – в Карелии и Алтае, они активно используют контекстную рекламу. Это также свои плоды дает.

 

– Организация активных туров – прибыльный бизнес?

– Боюсь говорить о рынке в целом. У нас кризисный год был тяжелый: выдержали только за счет инкаминга, проданного еще до кризиса. А 2010 и 2011 годы московский офис RussiaDiscovery закончил с прибылью, но мы не можем понять – это произошло за счет перераспределения рынка, рекламы, того, что начал бренд выстреливать или это общая тенденция, что люди стали больше активно отдыхать в стране.

 

– А что происходит с инфраструктурой, географией активного туризма?

– По моим ощущениям, все остановилось в развитии после кризиса. И инфраструктуры новой не появляется, и качество услуг стало ухудшаться. В Карелии высокая конкуренция, и фирмы начали демпинговать. А делать это можно только за счет ухудшения качества. Вместо нормальных автобусов ставить автобусы попроще, также поступать с питанием и страховками. Добились того, что цены не росли по многим турам и даже снижались, а качество рухнуло. На Байкале тоже с активным отдыхом ничего хорошего не происходит, как его там не было, так и нет. На Алтае, по крайней мере, по нашим партнерам, нет радикальных изменений. Некоторые компании приподняли качество персонала, кто-то подопустился. Но новые маршруты не появляются.

Нет и новых ярких регионов, ведь как ни раскручивай Якутию, Ямал, Чукотку, масштаб проблем с развитием туризма здесь такой, что ситуацию не изменить не удается. Эти регионы на слуху, но поток туда минимален.

В дешевом сегменте развивается Адыгея. Если до кризиса было видно одну-две компании на рынке, то сейчас три-четыре, и параллельно строятся турбазы. Появляется некая целостная картинка, представление об активном продукте, характерном для Адыгеи, – мультиактивных турах. Видно, что в нужном направлении все делается, не размазывается. Это единственный регион, который за последнее время стал заметным. Хотя качество неидеальное, о премиум-сегменте говорить бессмысленно, но люди едут, так как стоит дешево. Важно и то, что в Адыгее длинный сезон. У нас даже на Новый год был в этом году рафтинг там. Можно сезон довести до 10 месяцев, и адыгейцы это понимают.

Владимирская область раскручивается. Фантастическое число людей едет летом в вело-походы и на сплавы, зимой лыжные туры продаются. Это дешевые туры выходного дня за 4-5 тысяч рублей. На майские во Владимире мест вообще не было. В зимние каникулы все распродали, хорошо загружаются выходные. Владимирцы молодцы – осваивают нишу для москвичей, которым надо уехать на выходные. Другое дело, что надо что-то делать с экологией, так как окучивается один и тот же район. Чтобы это не превратилось в реку Шуя в Карелии, где скоро живого места не останется.

Такие же маршруты, даже более качественные, предлагаются в Ярославле и Твери. Но там туры стоят уже 7-8 тысяч рублей и хуже продаются. Пытается что-то делать Калуга. Те, кто любит конные туры, едут на Южный Урал. В последние два года пошел большой рост по Камчатке, но это связано с нашей активностью, а не с общим ростом потока. Мурманская область популярна, там потихоньку прирост идет, но это опять-таки за счет того, что наша компания там имеет свой офис. На Мурманскую область мы возлагаем большие надежды, потому что там новый губернатор – Марина Ковтун, которая долго работала в туризме.

 

Евгения Кареева, специально для RATA-news